Олег Северюхин

 

 

 

Космический наблюдатель

 

 

 

2015

 

 

 

 

Северюхин О.В.

Космический наблюдатель. Повесть. Е, 2015 — 98с.

 

ISBN:

 

Космические пришельцы и предметы космического происхождения оказывали влияние на историю России, и кто его знает, возможно, другие артефакты ведут нашу страну по пути тоталитаризма к полному и окончательному развалу по примеру древнего Рима

 

 

 

© Издательство

© Северюхин О.В.

 

 

Космический наблюдатель

 

 

«Представить страшно мне теперь,

Что я не ту открыл бы дверь».

(популярная песня)

 

 

Глава 1

 

Летним вечером я сидел в полутемной комнате и смотрел телевизор. Жена с дочерью уехали к теще и должны вернуться только на следующий день.

Квартирка у меня небольшая. Две смежные комнаты и ни одной двери между ними, прихожей и кухней.

Вечер был ничем не примечательный. Причин радоваться и печалиться не было. По телевизору показывали лидера национально-патриотической партии Зюпилова, председательствовавшего на съезде Союза молодых зюпистов и проповедовавшего умеренный шандыбизм, пришедший на смену марксизму-ленинизму.

Говорят, что шандыбизм, как политическое течение, существовал с середины девятнадцатого века. Его основоположник самобытный дворянин Шандыба был современником и знакомым Пушкина А.С. Говорят, что однажды он подошел к великому поэту и попросил сочинить рифму со словом «рак».

Ответ последовал быстро:

– Шандыба дурак.

– Ну, хорошо, а со словом «рыба»?

– Дурак Шандыба.

Все готовились к выборам. То один, то другой кандидат, то целые партии кричали о каком-то двадцать пятом кадре, бьющем не в бровь, а в глаз телезрителю, о каких-то заколдованных телезаставках, зомбирующих молодежь и пожилое поколение. Везде была откровенная бесовщина. Не хватало только Вия, которому бы открыли глаза и который бы указал пальцем на самого проходного кандидата в Президенты:

– Это он!

То, что произошло потом, я отношу за счет того, что я был один и того, что был вечер. Днем такие вещи не случаются.

Это не было похоже на «Фауста» Гете, ни на «Мастера и Маргариту» Булгакова. Но какая-то чертовщина во всем этом была.

От телевизора меня отвлек негромкий стук по косяку дверной коробки, где должна находиться дверь из крошечной прихожей в маленький коридор, ведущий в прихожую и кухню.

Повернув голову, я увидел мужчину средних лет в бобровой шапке, темно-коричневой турецкой дубленке (качество невысокое, но на этом ширпотребе турки вывели свою экономику из кризиса), коричневых брюках и поношенных зимних полусапожках фирмы «Саламандра». На шее потертый красно-синий мохеровый шарфик. Точная копия моей зимней одежды.

Я выглянул в прихожую. Моя, точно такая же дубленка, висела на вешалке. Полусапожки стояли на месте. Шапка и шарфик лежали на полочке.

Странно было и то, что этот человек как две капли воды был похож на меня: нос с горбинкой, усы с проседью.

– Можно войти? – спросил «я».

Я только кивнул головой, посмотрев на запертую дверь.

Незнакомец привычно снял свою дубленку и повесил ее на крючок поверх моей. Свои полусапожки поставил рядом с моими.

Привычным для меня жестом пригладил волосы и вошел в комнату. Сел на диван, спросил, кивнув на телевизор:

– Что показывают?

Мне, честно говоря, было не до телевизора. Я просто не знал, что мне делать и что говорить. Мысленно пробежался по событиям сегодняшнего дня и не нашел ничего такого, что могло бы свести меня с ума или вызвать галлюцинации. Пищевое отравление исключается.

– Не волнуйтесь, мне эта передача тоже не нравится. И не пытайтесь найти какие-то отклонения в своем организме. У вас все в порядке.

Проглотив комок в горле, я только и мог спросить:

– Кто вы такой?

А что бы вы сделали на моем месте, если бы к вам незвано и неизвестно как пожаловали бы собственной персоной вы сами?

Незнакомец ничуть не удивился вопросу. Протянув вперед руку ладонью вниз, он примирительно произнес:

– Прошу вас успокоиться и внимательно выслушать меня. Я не причиню вам никакого зла. Вы только выслушайте меня и потом дадите свой ответ. Если вам не понравится то, что я вам расскажу, я уйду также незаметно, как и пришел и вы можете считать, что я никогда не приходил и никогда не существовал.

Интересно слушать себя со стороны. Не на видеопленке, а вживую. Честно говоря, я выражался бы точно так же, как и он. И тембр, и тональность моего голоса мне не нравятся.

Я только кивнул, и незнакомец продолжил:

– Вы, конечно, мне не поверите, но я житель другой планеты.

Если бы это был кто-то другой, вошедший через открываемую хозяином дверь, то эти слова были бы достаточны для постановки самого точного диагноза. Но, когда это слышишь практически от самого себя, то невольно приходит мысль о собственном сумасшествии.

Аналогичные мысли были, вероятно, и у моего собеседника:

– Успокойтесь. Я у вас нахожусь только потому, что вы нормальный человек. Постарайтесь отделить себя от моего образа и выслушайте то, что я вам расскажу. Я знаю, что вы привыкли к четким определениям и формулировкам, но ситуация очень сложная и я прошу позволить мне рассказать обо всем подробно.

Да, я прибыл на Землю с другой планеты. Название моей планеты вам ничего не даст. Вы его никогда не слышали, кстати, у вас очень поверхностные знания астрономии, и вашим ученым о ней тоже не известно.

Наша цивилизация много старше вас. Ваша солнечная система нам известна. Мы не полагали, что на одной из планет этой системы есть разумная жизнь, так как ваша планета из далекого Космоса представляется сгустком газов, насыщенных химическими элементами искусственного и естественного происхождения. Одним словом, свалка отходов жизнедеятельности цивилизации. Такое бывает перед рождением новой звезды или после распада существовавшей.

Мы потратили очень много времени на поиск устроителей этой свалки, но никого обнаружить не смогли.

Примерно пятьдесят ваших лет назад мы получили из района сгустка сигнал, похожий на призыв о помощи. Расшифровка показала чрезвычайно низкий уровень развития создателей сигнала и их стремление передать свои знания другим цивилизациям. Наши старейшины восприняли это как попытку распространения варварства во Вселенной.

Более внимательное изучение сгустка показало, что это планета, удаленная от Солнца на оптимальное расстояние, чтобы не уничтожить возможную жизнь радиоактивным излучением или космическим холодом.

Мне кажется, что это для вас объяснимо.

Сейчас я постараюсь элементарно объяснить, каким образом я смог прибыть к вам, хотя ваши ученые считают, что до ближайшей планеты, на которой возможна жизнь, нужно лететь десять тысяч световых лет. И то, если лететь по прямой.

Ваша беда в том, что ваши ученые-астрономы основывались на принципах бесконечности Вселенной, представляя ее абстрактно в виде шара, не имеющего пределов и не имеющего какого-либо центра. То есть начала Вселенной.

На самом деле, модель вселенной вы можете рассмотреть в произведении древних китайских резчиков слоновой кости, которое в вашей Европе назвали «дьявольским шаром». Из куска слоновой кости диаметром 10-15 сантиметров вырезается шар с орнаментом. Внутри этого шара вырезается другой шар, на который также наносится орнамент. Внутри того – третий и так далее. Резчики вырезали до 45 шаров один в другом.

Так и устроена Вселенная в виде полых шаров с узорами внутри полых шаров с узорами.

Легче всего мастеру вырезать верхний шар. Он его украшает ажурной резьбой, узорами, самыми затейливыми рисунками.

Затем начинается подрезка основания и вырезание нового шара через вырезанные узоры. Этот шар также искусно украшается. Затем следующий шар через два ряда отверстий, затем через три ряда и так далее до последнего шара, который очень трудно обрабатывать. Он покрывается только царапинами.

Этот последний шар является сердцевиной системы. Можно и так сказать: не будь этого последнего шара – не было бы всей системы; не было бы всей системы – был бы только один шар, никем не обработанный и никому не нужный.

Так и получилось, что ваша Галактика менее развита или, если хотите, только чуть-чуть обработана Вселенским Мастером. Все другие Галактики более развиты по мере удаления от вас. Кто находится на самом краю Вселенной, не знаем и мы, предполагая бесконечность Вселенной. Может быть, и наша Галактика находится на более низком уровне развития по сравнению с Галактиками высшего порядка.

Вселенная имеет началом ваше Солнце. Все Галактики вращаются вокруг вашего Солнца, и каждая Галактика вращаются вокруг своего Солнца. Так далеко вглубь Вселенной мы еще не заглядывали. И вы далеко не заглядывали вглубь своей Земли. Правда, ваш писатель-фантаст Жюль Верн туда уже заглядывал и нашёл подземную жизнь.

Мы теоретически доказали, что Галактики возникают по мере развития Галактики первого порядка. Причем развитие Галактик второго и последующих порядков прямо пропорционально развитию Галактики первого порядка. Сейчас ваша Галактика является Галактикой первого порядка. С течением времени орбиты планет увеличатся, действие на вас Солнца несколько ослабнет, и возникнет новое, более мощное Солнце, отодвинув вас в Галактику второго порядка. Могу лишь сказать, что по отношению к вам мы являемся Галактикой пятого порядка.

Это трудно понять и представить. Китайские мастера резьбы по кости пришли к этому либо по своему наитию, либо под влиянием Вселенского Разума. Этим объясняется внутренний голос и голос свыше, генетически заложенные в сознание человека и мотивированные Вселенским Разумом.

Разумные существа во Вселенной имеют примерно сходное строение и внешний вид. Ваши фантасты придумали таких чудовищ, как, например, мыслящие лишайники или слизняки, люди-пресмыкающиеся и тому подобное. Прямо оторопь берет, а вдруг действительно такие существа есть.

Прежде чем прийти к вам и объяснять это, мы долго изучали вашу планету, вращаясь вокруг Земли под видом отработавших спутников связи, анализируя излучаемую с Земли информацию.

Ваше Солнце было двойным. Солнце в оболочке. Взорвавшаяся оболочка разлетелась по космической туманности, группируя вокруг себя планеты и создавая новые солнечные системы. Новые Солнца были менее горячими, что было благоприятно для возникновения биологической жизни.

По этой причине жизнь в отдаленных солнечных системах возникла намного раньше, чем в системе праматери – Солнца.

Для того, чтобы выжить, нам приходилось зажигать новые Солнца, которые вы фиксировали как зарождение новых звезд.

Продолжительность жизни на наших планетах прямо пропорциональна удаленности от вашего Солнца. Мы, по вашим меркам, живем до тысячи лет.

На своей планете мы покончили с войнами, но межгалактические войны продолжаются. Только объединение солнечных систем позволит покончить с теми, кто желает жить за счет труда других.

Мы делали «черные дыры» во Вселенной, которые использовались как коридоры, как во благо, так и во вред межгалактической цивилизации. «Черные дыры» являются следствием «белых дыр» – взрывов, прокладывающих тоннель между галактиками. С помощью этих «дыр» мы быстрее передвигаемся по Вселенной.

Достаточно успокоившись во время этой лекции, я с иронией поинтересовался, не принести ли ему графин с водой, не соорудить ли трибуну и не записать ли его выступление для представления научной общественности.

Не приняв моей иронии, гость тем же ровным голосом продолжал:

– Я не читаю Вам лекцию. Многое из того, что я говорю, вам уже известно. Но то предложение, которое я намерен Вам сделать, требует пространного объяснения, иначе мое предложение будет превратно понято.

– Иными словами, – сказал я, – вы меня вербуете в свои сторонники или хотите именно мне предложить какой-то вид деятельности, который может быть не принят мною по этическим соображениям, если для него требуется такое длительное объяснение.

Немного подумав, пришелец кивнул утвердительно и сказал:

– Вы правильно поняли мое намерение. Но вы также должны понять и то, что мое предложение ни в коей мере не принесет ущерб населению Земли. Самое главное, что Вы должны понять, почему из шести миллиардов человек населения Земли мы обратились именно к Вам, в Вашей стране и в Вашем городе.

Поймите, я умею читать мысли и знаю, что вы до сих пор не верите мне. Мы давно наблюдаем за вами. Я могу воспроизвести то, что известно только вам и нам. Тогда вы сможете судить о том, что мы действительно знаем вас.

Например, в сентябре вашего 1971 года, когда вам исполнился 21 год, вы ночью стояли на вершине высокой горы под ярко светящейся звездой и смотрели на два населенных пункта, разделенных между собой чертой, которая была не только границей государств, но и являлась линией, разделяющей образ жизни жителей этих поселков.

В ваших мыслях не было вражды к этим людям, хотя и те, и другие были для вас глубоко чужими. Наоборот, мы зафиксировали отеческое отношение молодого человека к народам всей планеты. Стремление обрести крылья и полететь, чтобы помочь попавшему в беду человеку, наказать убийцу, посмотреть, как живут другие люди.

Затем, спустившись с горы, вы зашли в тень от луны, и мы контролировали ваше учащенное сердцебиение. Затем всплеск страха при выходе на освещенное место и быстрый переход к спокойному веселью. После этого мы прекратили наблюдение за вами. Что вы можете сказать по этому поводу?

Действительно, в это время я находился в служебной командировке в Туркмении на одном из участков советско-иранской границы. Поздней лунной ночью я находился на проверке пограничных нарядов. Оставив младшего наряда с лошадьми, я поднялся на довольно высокую гору, откуда хотел понаблюдать за действиями проверяемого наряда. Наряд двигался по строго установленному графику, внимательно проверяя с фонарями контрольно-следовую полосу.

Ночь была тихая. Ярко светили звезды, а одна, самая яркая, находилась прямо надо мной. На иранской стороне виднелись огни небольшого городка, где жили, радовались и страдали люди.

На советской стороне, на таком же расстоянии от меня, виднелись огоньки примерно такого же туркменского городка, где тоже жили, радовались и страдали люди, которым совершенно не было дела до того, кто не спит ночью и охраняет границу. Мне тоже не было особого дела до жителей обоих городков. Я находился здесь не по своей воле, а как военнослужащий, и с удовольствием вернулся бы в Россию, границу которой еще тогда надо было восстановить в ее исторических пределах и охранять. Действительно, у меня тогда были мысли на крыльях улететь на свою родину.

Возвращаясь к лошадям, я находился в тени горы, и практически ничего не видел. Выйдя на освещенное луной место, я заметил мелькнувшую тень, мгновенно достал, зарядил пистолет и приготовился к действиям по обстановке. Удостоверившись, что тень с пистолетом моя, я сразу успокоился, рассмеялся и спокойно пошел к тому месту, где меня ожидал коновод с лошадьми.

Об этом случае я не рассказывал никому и во время лекции пришельца даже не думал об этом.

Посмотрев на меня и, вероятно, будучи удовлетворенным считыванием моих мыслей, незнакомец продолжил:

– Второй раз вы попали в поле нашего зрения в конце сентября 1990 года на границе России и Китая. Анализатор выделил всплеск эмоций и сообщил о его аналогии с сигналом девятнадцатилетней давности. Опять были мысли о крыльях и желании летать.

Действительно, в конце сентября 1990 года я был в отпуске и занимался рыбалкой на пограничной реке Амур. После заброса сплавной сети я лежал на дне лодки и смотрел на звездное небо. Внезапно мое внимание привлекла яркая точка, которая на большой высоте вспыхнула ослепительным светом, распространявшимся концентрическими кругами.

– Неплохо, – подумал я, – высотный ядерный взрыв, световое излучение, ударная волна, радиоактивное излучение, затем наведенная радиация, лучевая болезнь и мучительная смерть. Третья мировая война, что ли, началась? А я спокойно ловлю рыбу. Улов, кстати сказать, был очень неплохой.

Связавшись с пограничной заставой, я доложил по команде «Воздух». Через некоторое время мне сообщили, что идет плановое уничтожение ракет средней и малой дальности путем их запуска на предельную высоту и подрыва самоликвидатором.

Тогда-то у меня и появилась мысль о крыльях, чтобы полететь и треснуть в торец одного человека, наносившего ущерб обороноспособности России и бросавшего деньги на ветер. Об этом знал только я. Поэтому то, о чем говорил незнакомец, очень походило на правду.

– Александр, – сказал он, – не называйте меня незнакомцем. Зовите меня просто Орсио. Мое настоящее имя созвучно этому. Для идентификации личности мы применяем и цифровой код, но это на Земле является противоестественным. Люди, верящие в сверхъестественные силы, создавшие Землю и человека, верят и в силы, способные уничтожить эту Землю во время страшного Суда, называемого Армагеддоном. Посланцы Армагеддона должны иметь цифровые обозначения. Но мы к ним не относимся и не верим в Армагеддон. Армагеддон может устроить только человек, создавший столько орудий своего уничтожения, что достаточно даже компьютерной ошибки, чтобы на Земле остались только отдельные виды бактерий, могущие по теории вероятности положить начало новой жизни на вашей планете.

Действительно, он читал мысли, ведь я его ни разу не назвал незнакомцем и не называл своё имя.

– Затем мы отследили Вас в телепередачах центрального и областного телевидения, – продолжил Орсио, – когда Вы занимались политической деятельностью. Нам понравилась Ваша спокойная и взвешенная позиция.

Кроме того, нам понравилась Ваша страна. Делая анализ континентов и стран, мы отметили во многих странах высочайший уровень самодовольства и пренебрежения к тем, кто стоит ниже их по уровню развития и уровню жизни населения. Эти страны считают свой образ жизни идеальным и готовы силой насаждать его во всем мире, считая, что они делают это во благо других народов. Совсем недавно цивилизованные государства объединились против одной маленькой страны, пытавшейся сохранить свою территориальную целостность. Бомбардировками они заставили капитулировать правительство и фактически разделили страну на враждующие между собой районы. Коммунистическое руководство вашей страны также хотело осчастливить все народы мира и железной рукой загнать их в царство счастья.

Смена идеологии поставила Россию в особый ряд стран мира. Великая и не великая страна. Былое величие будоражит умы, но реальное положение вещей взывает к необходимости упорного труда и приложения максимума усилий, чтобы возродить Россию в том облике, в котором она была до великих потрясений.

Презираемые страны в свою очередь презирают развитые страны и Россию за то, что она перестала им помогать и за то, что она не претендует на мировое господство.

Орсио что-то еще говорил, а мне представилось, что я нахожусь на конспиративной квартире неизвестной мне разведывательной службы, и представитель этой службы старается обосновать целесообразность предложения, которое он мне должен сделать. Для чего, спрашивается, читать мне занимательную лекцию о космогонии и внешней политике?

– Потому мы и выбрали Россию, – сказал мой собеседник, – что она не похожа ни на одну их стран вашего мира особым психологическим складом ее населения. На протяжении всей обозримой истории русичи готовы были облагодетельствовать даже тех, кто явно стремился к уничтожению Руси. Россия это и не Европа, и не Азия, и не Америка. Такая страна может чувствовать сущность мироздания. Невысокий культурный уровень основной массы населения, не испорченной стремлением делать деньги из всего. Народ не утратил своих девственных генетических корней, самобытного чувства справедливости, которую пытается достичь даже в ущерб самому понятию справедливости, и может дать объективную оценку всему происходящему в мире.

Высокопоставленные или высокооплачиваемые люди будут преломлять оценки происходящих событий через призму политики стран, на которые они ориентированы.

Беднейшие слои населения дают весьма примитивную оценку событий, которая в течение дня может несколько раз измениться. Первая точка зрения – утренняя – злая, вторая, если человек найдет на дороге пятьдесят рублей – оптимистическая, не найдет – пессимистическая.

Средний слой – чиновники, интеллигенция – сидят у себя в квартирах на кухнях и сокрушаются о том о сем. Раньше они в карманах кукиши держали, затем в митингах участвовали, а потом и это забросили.

Остались военные. Эти всего повидали. Воевавшие – готовы любому шею свернуть. Не воевавшие, но оквартиренные, живут спокойно: вы меня не трогайте, и я вас не трону. Бесквартирные – сродни повоевавшим. А повоевавший и бесквартирный – этого ваше государство не в состоянии понять, – может примкнуть к любому экстремистскому движению для того, чтобы стать нормальным гражданином. А после экстремизма нормальным гражданином стать невозможно.

Мы выбрали самую середину: военный с гуманитарным образованием; не воевавший, но находившийся в районах, близких к развязыванию военных действий, где необходим дипломатический и политический подход к принятию решений; бесквартирный, но не живущий на улице.

Я чувствую, что вы уже давно поняли причину моего многословного вступления. Да, я уполномочен предложить вам стать передатчиком доходящей до вас информации на ретранслятор нашей Галактики.

Нам не нужны ваши государственные секреты. Мы их можем спокойно собирать путем перехвата сигналов со спутников, сигналов с аппаратуры передачи информации и компьютеров, а также лазерного съема звуковых модуляций, воздействующих на любой отражающий предмет.

Съем информации с проводных средств связи был разработан вашим Фарадеем в начальный период изучения электромагнитных колебаний. Специальная аппаратура может разложить на составляющие сигналы в оптико-волоконной и лазерной системах связи, которые на данном этапе развития являются, пожалуй, вашими самым совершенными достижениями.

Нам нужна оценка информации нормальным человеком из центральных стран вашего мира. Такие же предложения сделаны еще двум жителям Земли – один находится в Америке, другой – в называемом вами «мусульманском мире». Этих трех точек зрения вполне достаточно, чтобы определить направления развития вашей цивилизации. Истинной, а не декларируемой. Это нужно только для того, чтобы определить, в какие сроки сознание землян сможет достичь уровня контакта с другими цивилизациями.

Если Земля достигнет уровня контакта, не принесет ли это опасность для существования других миров? Мы не имеем никаких враждебных намерений к землянам. Если бы они были, то мы бы уже давно их осуществили. И, поверьте нам, у вас нашлось бы очень много добровольных помощников, которые бросились бы нам помогать, решая свои корыстные интересы или в целях мести за свои обиды и унижения.

– Сатана тоже не требовал от доктора Фауста ничего сверхъестественного, – мыслил я. – Подпиши договор о том, что продаешь душу Дьяволу, и все блага жизни потекут рекой на тебя. Живи себе и вкушай то, что не доступно другим людям.

Как бы продолжая мои мысли, гость сказал:

– Нет, нет, никаких документов подписывать вам не надо. Я не Дьявол, а вы не доктор Фауст. При вашем согласии вы будете выполнять поставленную нами задачу, не прилагая никаких дополнительных усилий. Будете жить так, как вы и жили. Никаких дополнительных благ мы вам не обещаем. О нашем предложении вы не расскажете никому. В этом мы уверены. Даже, если вы захотите поделиться об этом с кем-нибудь, то вряд ли найдется здравомыслящий человек, который вам поверит. А с людьми, сошедшими с ума, вы и сами общаться не будете.

Вам придется очень долго работать с нами. Приемник окружающей вас действительности – он же передатчик вы будете носить на руке. Это прибор в виде наручных электронных часов, показывающих время. Вы его никогда не сможете снять, потому что он излучает защитное поле, которое будет защищать прибор от вас и вас от любого воздействия внешней среды.

Этот прибор оказывает регенерирующее воздействие на ваш организм, восстанавливая пораженные органы и увеличивая продолжительность вашей жизни до времени установления контактов между нашими мирами. После этого вы сами сможете сделать выбор: либо вы пожили достаточно, либо продолжать жить дальше.

– Черт! Все равно это какая-то мистификация, – лихорадочно думал я. – Мне предлагают вечную жизнь, которую получил герой фантастического боевика «Горец». Бессмертные постоянно встречаются и отрубают друг другу головы, чтобы стать еще бессмертнее. Любимые женщины состариваются и умирают у них на руках. Каждые 60-70 лет нужно исчезать из жизни и снова легализоваться в обществе как тридцатилетнему гражданину с новой биографией. Завидовать нечему. Если правда то, что говорит этот спокойный сумасшедший, то и мне предстоит такая же жизнь. Надо очень крепко подумать.

– Такие же защитные устройства получат и члены моей семьи? – спросил я.

– Этот вопрос можно расценивать как ваше согласие с моим предложением? – спросил пришелец. – Кстати этот же вопрос мы ожидали и от двух других наших помощников, но этот вопрос ими задан не был. Если вы хотите, то ваши жена и дочь получат такие же защитные устройства при условии, что сохранят в тайне назначение этих приборов.

Получив мое согласие, Орсио достал из маленького чемоданчика три коробочки с часами на металлических браслетах. Это были толстые часы, аналогичные часам типа «Электроника-1», с красным табло и четырьмя кнопками управления.

– Вот эту первую кнопку вы сможете нажать один раз, включая защитное устройство и передатчик, – сказал он. – Аппаратуру сможет отключить только наш посланец в случае, если ваши действия будут угрожать окружающим людям.

Вам придется противостоять попыткам преступных элементов и властей завладеть защитным устройством. Идея надежного защитного поля в первую очередь интересует тех, кто преследует преступные цели и желает остаться неприкасаемым для Закона. Высокопоставленные политики и чиновники сами по себе имеют иммунитет от законодательства (что положено Юпитеру, то не положено быку). Но от преступных посягательств у них иммунитета нет.

Любое изобретение на Земле сначала используется в военных целях, а только затем получает мирное применение. Вы и ваша семья можете использовать защитное устройство только в оборонительных целях.

Вообще наш разговор трудно назвать разговором в принятом смысле этого слова. Говорил Орсио, а я только кивал головой.

– Я понимаю ваши мысли, – продолжал он. – Невозможно делать добро, не причиняя боли другим. Срывая яблоки, мы причиняем боль яблоне. Но это неодушевленное растение, хотя ваши ученые выдвигают теории о полях, излучаемых растениями и их воздействии на биополе человека. Что из этого получится, я прорицать не буду.

Если вы готовите шашлык для друзей, должны ли вы думать о животном, которое было убито для этого? Лакомясь рыбными и морскими деликатесами, думаете ли вы об обитателях водоемов, у которых отняли деликатесное мясо?

Вы повсюду пользуетесь результатами зла. Исходя из этой теории, нужно убивать животных за то, что они совершают зло, поедая растения и насекомых, хищных рыб, поедающих нехищных, нехищных рыб, поедающих растения и ракообразных. У вас будет не жизнь, а сплошное, извините за русский каламбур, преступление и наказание. Так устроена вся жизнь. Хищники поедают себе подобных существ. Более сильный и хищный выживает и хорошо живет до тех пор, пока не ослабеет для другого хищника.

 

 

Глава 2

 

Наш разговор затянулся до полуночи. Если я принял предложенные правила, то я должен все знать о них.

Правил было немного.

Первое – смотреть как можно больше телепередач политико-экономического и научно-технического характера, а также читать вслух интересующие меня статьи на эти же темы.

Второе – участвовать в общественных мероприятиях.

Третье – размышлять вслух, выказывая собственное понимание происходящих событий, оказывать сочувствие или неприятие всем встречающимся мне людям.

Одним словом, мне предстояло стать политологом, экспертом по экономике и науке и утешителем обездоленных людей. Естественно, я должен быть объективным, но все равно я не буду забывать, что я житель Земли и постараюсь представлять свою планету не захудалой окраиной Вселенной.

Передатчик обладал неисчерпаемым ресурсом питания, восполняемым за счет электрического поля Земли. Толщина защитного поля могла увеличиваться до бесконечно большой величины путем нажатия кнопки номер два и уменьшаться до бесконечно малой величины нажатием кнопки номер три. Кнопка номер четыре была предназначена для посылки волнового удара, сила и дальность которого зависела от величины защитного поля.

Кроме передатчика, Орсио передал мне коробочку, похожую на массивный серебряный портсигар. Именно для сигар толщиной в палец и длиной до десяти сантиметров. По моим подсчетам, туда могло вместиться шесть или семь сигар. Назначение коробочки – копировать необходимые мне предметы и документы, т.е. делать дубликаты.

Положив в портсигар шариковую ручку, я нажал кнопку-защелку. Снова открыв его, я увидел две совершенно одинаковые ручки, даже уровень пишущей пасты в ручках был одинаковым.

Орсио объяснил, что аппаратура, находящаяся в коробочке, исследует молекулярный состав предмета и его строение, а затем создает точно такой же предмет из молекул по имеющемуся образцу. Как бы предупреждая мой вопрос, Орсио сообщил, что ему и самому не известен принцип работы этого прибора, но прибор способен создавать соответствующие условия для воспроизведения кристаллических решеток веществ, что необходимо, например, для воспроизведения металлов или производных углерода.

– Это вам в качестве платы за работу, – сказал он. – Думаю, что вы будете достаточно экспериментировать с полученными приборами и найдете им достойное применение. Прошу только не вступать в противоречие с Законами вашей страны, чтобы не вносить трудности в выполняемое вами поручение.

Орсио подогнал по моей руке браслет передатчика-часов и, вопросительно посмотрев на меня, нажал на кнопку номер один. Ничего не произошло.

– Все нормально? – спросил он. – Ничего и не должно произойти. Живите так же, как вы и жили раньше. В случае необходимости к вам придет человек и передаст привет от Орсио. Он и окажет вам необходимую помощь. Мы будем знать, когда ситуация начнет выходить из-под вашего контроля.

На этом мы попрощались, и Орсио ушел.

 

 

Глава 3

 

Оставшись один, я попытался осмыслить происшедшее.

На руке «подарок» – часы. Нажал на первую кнопку, на табло высветились цифры 01 час 10 минут. Нажал еще раз, высветилась дата – тринадцатое число седьмого месяца. Это простое совпадение с тринадцатым числом, Орсио прибыл ко мне двенадцатого.

Попытался расстегнуть браслет, ничего не получилось. Попытался открыть отверткой. Отвертка погнулась, но даже не поцарапала металл замка.

Вместе с тем, во мне что-то изменилось. Я перестал ощущать предметы так, как их ощущал раньше. Как будто все предметы увеличились в объеме. Даже спички, когда я зажигал газовую плиту. Присмотревшись, я заметил, что между рукой и предметом есть свободное пространство, примерно в пять миллиметров, хотя предмет прочно удерживался рукой. Может быть, это и есть защитное поле?

Нажав на кнопку номер три, я добился того, что между рукой и предметом не оставалось свободного пространства. Защитное поле уменьшилось. А защитное ли это поле? Взял нож и чиркнул по пальцу. Боль и полилась кровь. Так и есть, обманул, чертов пришелец, или как его там.

Быстро перевязав палец платком, я пошел искать бинт, чтобы сделать перевязку так, как учили на медицинской подготовке в училище. Эксперименты надо проводить более осторожно. Бинт нашел, но кончился раствор йода. Пошел на кухню, а там уже закипел чайник. Налил чай. Попил его и его забыл о перевязке. Пошел в спальню, лег и провалился в глубокий сон.

И снился мне не рокот космодрома, а то, что меня со всех сторон одолевают враги, бегут ко мне, а автомат в моих руках стреляет медленно-медленно, а пули плавают в воздухе и не поражают врагов. Знаете, как стреляет автомат в руках у украинца? А вот так – та-та-та-та-та-та-та. А в руках у эстонца? Так – пах, ... пах, ... пах, ... пах, ... пах. Так и у меня. И когда враги окружили бедного пограничника, он вдруг проснулся.

Приснится же чертовщина такая. Лучше бы приснилось что-нибудь про золотую рыбку. В конце шестидесятых годов поймал один полковник на зимней рыбалке на р. Уссури золотую рыбку и она ему обещает три желания выполнить. А он подумал, подумал и говорит:

– Есть у меня только одно желание - хочу быть героем Советского Союза.

– Хорошо, – отвечает рыбка, – встань, закрой глаза, сожми руки в кулаки, и резко повернись кругом.

Встал рыбак, глаза закрыл, руки сжал в кулаки, резко повернулся и открыл глаза. Смотрит – на него от китайского берега три танка идут, а у него в руках две противотанковые гранаты.

– Чертов карась, – закричал полковник, – я же не просил Героя посмертно.

Раздался звонок в дверь. Приехали жена и дочь.

– Только встал, засоня, – спросила жена. – Быстрее ставь чайник, теща пирожков прислала, да и нам позавтракать надо. Что это у тебя с рукой? Ну-ка показывай. На нас говоришь, что мы с ножами обращаться не умеем, а сам не лучше.

Я развязал платок и не поверил своим глазам – никакого пореза не было. Кровь на платке была. Начал говорить о том, что палец ушиб, а перевязал старым платком. Вижу, что жена мне верит. Говорить обо всем сразу всем моим женщинам – жене и дочери – бесполезно. Сразу подумают, что шарики заскрипели или крыша поехала. Тихонько шепнул жене, что попозже надо будет серьезно поговорить. Этим я только раздразнил женское любопытство и был вынужден рассказывать все по порядку.

Как все описать, чтобы это не походило на бред сумасшедшего, я не знал. Один мой подследственный, обыкновенный шизофреник, рассказывал мне о своих связях с космосом. Иногда в нем просыпались искорки разума, и он спрашивал меня:

– А вам не кажется, что я несу абсолютную ахинею?

Получив уверения в том, что он рассказывает о вполне нормальных явлениях, он продолжал рассказ в полной уверенности влияния внеземного разума на его подсознание.

Мне предстояло рассказать о том же, во что трудно поверить нормальному человеку, но так, чтобы моя семья не подумала, что я сумасшедший.

Способ нашел испытанный – людей надо сначала ошарашить. Я взял доставшийся мне портсигар, открыл его и показал, что он пуст. Попросил жену дать мне самую крупную купюру, какая есть в доме. Денег практически не было. Зарплату задерживали третий месяц, а пенсию мы расходовали в течение недели после ее получения. Сережек и колечек жена не носила, не привыкла и не страдала от отсутствия золотых перстеньков с камешками и сережек самой затейливой формы. Попросил дочь снять свои сережки в виде тоненьких колец и положил их в портсигар. Затем нажал на кнопку и спустя минуту открыл. В портсигаре находились две пары совершенно одинаковых сережек.

Восторгу моих женщин не было предела. Начались составляться проекты, что мы будем размножать в первую очередь: наши деньги или доллары. Попросив их немного помолчать, я вооружился лупой и начал изучать сережки. Каждую я поцарапал ножиком и проверил крепкой соляной кислотой, которую получил при растворении порошка, предназначенного для удаления солевого налета в раковинах и унитазах. Все четыре сережки были золотыми и неотличимы друг от друга.

Не говоря ничего, я нажал на кнопку номер два, почувствовал, что рука не прижимается плотно к поверхности стола, и резко ударил по ней кулаком. Боли я не почувствовал. Взял со стола кухонный нож и ударил тупой стороной лезвия по руке. Боли не было. Взял зажигалку, добыл огонь и поднес к руке. Пламени я не чувствовал. Уменьшив защитное поле до предела, повторил опыт с зажигалкой. Тепло чувствовалось, но ожога не было. Жена и дочь смотрели на меня как на фокусника. Фокусов никаких не было. Взяв с них обещание молчать обо всем, что они сейчас услышат, я рассказал подробно все то, что я уже рассказал своим читателям.

Вера и неверие переплелись воедино. Поверить в рассказ трудно, но трудно поверить и в увиденное наяву. О переданных Орсио аппаратах для моей семьи я пока не говорил. Нельзя вываливать все новости сразу. Человека надо постепенно готовить к чему-то необычному. Как говорят: дай дураку в руки стеклянный член, так он об него лоб расшибет.

 

 

Глава 4

 

Выходной день прошел так, как он обычно проходит у большинства людей. Приготовление пищи, домашние дела и хлопоты, просмотр всех телевизионных передач. Газеты сейчас редко кто выписывает, дороговато, поэтому газет не было, кроме бульварного издания «Томат», в котором только одно хорошее – удобная телепрограмма. Перечитал все мировые сплетни об артистах и политиках и подумал, что надо будет уточнить, воспринимает ли аппаратура ту информацию, которую я читаю про себя.

Вообще-то, читающий человек проговаривает про себя все, что он видит в печатном издании, даже свои мысли он проговаривает, не раскрывая рта. От этого снижается скорость чтения, но выше степень запоминания информации, так как действует и механическая память, участвующая в проговаривании слов. В свое время я учился скорочтению и, чтобы избежать проговаривания, во время чтения мы держали в зубах карандаш, который мешал языку участвовать в этом процессе.

Два раза подряд это слово повторил. Не могу подобрать к нему синонима. У меня язык во время чтения практически бездействует. Присмотритесь к своему способу чтения и поймете, что по слогам читают не только малограмотные, но и очень образованные люди.

Ладно, посмотрим, какие будут по этому поводу замечания у моих «работодателей».

Высокие материи всегда отодвигаются земными делами, связанными с обеспечением жизни, то есть с питанием, одеждой. Кто-то считает это не самым важным в жизни человека, то пусть оно будет так. Пусть ходит раздетым и голодным. Это его дело. Если у человека денег куры не клюют, то ему можно заняться и духовной жизнью. Бытие определяет сознание. Правы были основоположники марксизма, когда сделали такой глубокомысленный вывод.

Когда человек попадает в нужду, то мысли его направлены на поправку своего материального благополучия. Что может думать голодный человек о картине стоимостью в несколько миллионов долларов? Может он испытывать чувство восхищения? Может, если эту картину можно продать и обеспечить себе безбедную жизнь, когда после сытной еды приятно пройтись по залам музея изобразительных искусств и полюбоваться скульптурой Давида, расслабленного после полового акта. Можно восхищаться высокохудожественной чеканкой дамасского клинка, а можно и думать о том, что можно сделать при помощи этого же клинка.

Жизнь идет вперед, завтра понедельник, надо идти на работу и сегодня надо что-то готовить на обед, на ужин и взять хоть сколько-нибудь денег на обед на работе. Нужно оплатить проезд в автобусе. По самым приблизительным подсчетам надо не менее ста рублей.

Пошел к соседу попросить до завтра сотню. Пришел домой и скопировал две штуки. Купюры одинаковые. Номера и серии одинаковые. Какая из них подлинная, неизвестно, но с одинаковыми номерами можно попасть в категорию фальшивомонетчиков и ничего не докажешь.

В начале семидесятых годов туркменские чекисты рассказали мне одну историю про фальшивомонетчика.

Приехал в Ашхабад один московский инженер и привез на продажу машинку по изготовлению денег. Нашел покупателей, показал, как действует машинка. Размером она с современный видеомагнитофон, снабжена разными кнопками и лампочками. Включается в сеть 220 в. Включил, понажимал кнопки, машина загудела и с интервалом в 10 минут начала выдавать красненькие десятки с изображением Ленина. Свеженькие, горяченькие, влажненькие. Высушили. От настоящих отличить невозможно. Номера разные. Продал за восемь тысяч рублей. На эти деньги тогда автомашину «Жигули» можно было купить.

Новоявленные фальшивомонетчики покупку обмыли, и сели деньги печатать. Машина напечатала еще штук пять-шесть десяток, потом начала печатать пятирублевки. Напечатала их штук десять и начала выдавать белые листочки без водяных знаков. Один «специалист» вскрыл машину, а там увлажнитель, миниутюг и устройство для выталкивания листочков.

Покупатели в милицию, те проинформировали чекистов. Перед обманутыми фальшивомонетчиками поставили дилемму: возбуждаем уголовное дело по изготовлению фальшивых денег и ищем москвича, или дело не возбуждаем, а вы катитесь к чертовой матери. Те и покатились.

Другой фальшивомонетчик, настоящий Левша, сделал в гараже себе лабораторию и печатал такие бумажки, которые по качеству были лучше, чем в Госбанке. Специалисты банка при экспертизе отдали предпочтение самодельным купюрам, посчитав фальшивыми оригиналы. Тем не менее, мужичку срок отвалили немалый.

Оставил я себе одну копию сторублевки, а оригинал, может быть, и не оригинал, отнес соседу. Спасибо, мол, дочь у подруги перехватила. Жадность она всегда фраера губит. Потом сделаю себе копию получки, кто там будет сверять номера и серии купюр. Даже, если одному человеку дать пачку купюр с одинаковыми номерами и сериями, думаете, он обратит на это внимание? Ничуть не бывало. Продавец посмотрит на свет, а на номер не посмотрит. Но и с этим не надо баловаться. Как-никак, а экономический ущерб государству приношу.

С ювелирными изделиями баловаться тоже нельзя. Золото всегда криминал. Недаром его называют «желтым дьяволом». Обойдемся без дьяволов. Можно клепать металлические монеты. Для государства в этом будет даже прибыль. Металла будет больше, чем его производят. Металлическая пятерка не стоит затрат фирмы на ее производство.

Один мужик нашел неразменный рубль, читал у братьев-фантастов Стругацких. Так он на рубль покупал только спички и за очень короткое время наскреб себе на «Запорожец».

При экономной жизни денег много не надо. В миллионеры я не стремлюсь, хотя помню старинную заповедь, что деньги к деньгам идут. Миллионеру надо всем объяснять, каким путем он стал миллионером. А я никому и ничего не хочу объяснять. Мой жизненный уровень вполне достаточен.

Орсио призывал не вступать в конфликт с законами, а приснопамятный Остап Бендер всегда чтил УК (Уголовный Кодекс). Кроме того, в сказках на скатерти-самобранки зарились нехорошие и жадные люди. Как говорили древние китайцы: «Не ищите себе забот». Русские ту же поговорку переделали на свой манер типа поиска приключений для одного места, и все эту поговорку знают или делают вид, что не знают.

В результате проведенных экспериментов я выяснил, что защитное поле хорошо защищает меня от всякого воздействия окружающей среды и, в первую очередь, от физического. Мною были испробованы нож, колющие и рубящие предметы. Сначала с небольшим усилием, а затем и со всей силы.

Интересен и такой факт, который я тоже занес в книгу опытов. На работе, направляясь по делам на служебной автомашине организации, я включил защитное поле, так как водитель был в некотором возбуждении, и вел машину очень быстро и нервно. По неосторожности мы задели левым крылом грузовик. Водитель был белый как полотно. И у меня никакого настроения. День насмарку. Надо докладывать шефу об аварии. Хотя и я и не управлял автомашиной, все равно будет осадок какой-то вины за то, что автомашина на время не будет использоваться в служебных целях.

Какое же было наше удивление, когда мы увидели, что «Волга» даже не поцарапана, а у грузовика выворочена подножка. Прибывший инспектор ГАИ (государственная автоинспекция), сейчас ее называют ГИБДД (государственная инспекция безопасности дорожного движения), долго ходил вокруг обеих автомашин, рассматривал легковушку со всех сторон и отпустил нас с водителем, пообещав разобраться с водителем грузовика.

Бедный водитель. Он-то ни в чем виноват, но и мне невозможно правдиво объяснить причину случившегося. Вывод: мое защитное поле передается на то устройство, которое меня окружает, а именно на транспортное средство, в котором я еду или которым я управляю. Защитное поле во включенном состоянии представляет собой покрывало, которое меня окутывает всегда.

Портсигар же таил в себе неисчерпаемые возможности. Нет, я не делал себе копии драгоценностей или печатал денежные знаки. Аппарат мог восстанавливать вещи.

Обнаружил я это совершенно случайно. Незакрытый портсигар лежал в ящике, где находились подаренные за избирательную кампанию наручные часы с надписью: «От Президента России». Часы хорошие, «Хронограф» с приспособлением для измерения мощности ядерного взрыва. При вспышке нажимаешь кнопку и ждешь, когда до тебя донесется звук взрыва. Количество прошедших секунд возводишь в третью степень и получаешь мощность ядерного взрыва в килотоннах. Например, если звук после вспышки донесся через десять секунд, то мощность взрыва составляет одну тысячу килотонн, то есть одну мегатонну. Удобная вещь на случай ядерной войны. По этим часам можно определить, когда тебе придет полная хана и не суетиться, сливая воду.

Однажды летом я ехал в автобусе и высунул в окно руку с часами. Внезапно ремешок порвался. Для президентского подарка не могли найти хорошей кожи на ремешок. Часы упали на дорогу. Выскочил на следующей остановке и к часам. Какой-то негодяй-водитель уже проехался по ним. Стрелки в гармошку, стекла хрустального как не бывало, оправа стекла восьмеркой. Ремонтировать дороговато. Бросил часы в ящик.

Я не пользовался портсигаром недели две. Для каких-то целей он мне понадобился. Открыл ящик, взял портсигар и обратил внимание на мои часы. Как новенькие лежали они в ящике. Стекло целое. Стрелки в порядке. Ни одной царапины. Это меня очень удивило. Стал думать и додумал, что это действие незакрытого портсигара. Значит, в открытом виде он восстанавливает предметы в том виде, в котором они были в период их полной готовности или годности к использованию.

Для опыта взял свои старые полуботинки фирмы «Topman», которые я носил лет шесть-семь. Очень удобная обувь. Даже новые ни разу не натерли мои ноги, очень ноские, ну и доносил я их до ручки. Положил открытый портсигар и полуботинки в деревянный ящик и оставил там на неделю. Точно, достал новенькие полуботинки. Как это все делалось, не знаю. Но новенькие подковки на месте старых, которые я сам прибивал, и пыль ржавчины с них на полу ящика убедили меня в том, что этому аппарату цены нет.

С одной стороны, это чудо, которое позволит сэкономить громадные материальные ресурсы, но, с другой стороны – это разрушитель, который надо спрятать подальше и никому не показывать. Почему разрушитель? Представьте себе вещи, которые никогда не ломаются, лезвия бритвы, которые никогда не тупятся, автомобили и машины, работающие вечно. Хорошо? Да, хорошо. Но как быть с людьми, которые произвели несколько экземпляров вечных вещей, и дальнейшей необходимости в их производстве нет. Вещи должны изнашиваться и покупаться новые, чтобы не останавливалось производство и торговля. Другого способа существования нет.

Уменьшение потребностей материалов приведет к сокращению добывающей промышленности. Вечные аккумуляторы приведут к сокращению потребления электроэнергии и т.д. На Земле будет твориться полный хаос. Нельзя иметь вечные вещи. Может быть, кто-то один может их иметь, чтобы не нарушать равновесие, веками достигаемое в обществе.

 

 

Глава 5

 

«Кесарю» не спалось.

Как поддержать господство на отвоеванной себе территории? Как удержать в повиновении ту мразь, которую приходится нанимать для разборок с конкурентами? Как удержать свой авторитет в среде воров в законе, которые косятся на интеллигентные манеры и отсутствие общеизвестных атрибутов законного вора? Кто он сейчас такой?

Кличка «Кесарь» досталась ему во время первой и последней отсидки в лагере, где он молодой кандидат физико-технических наук по наивности своей рассказал уркам, что родился в результате кесарева сечения, сделанного его матери. Так и прилипло на всю жизнь.

Сидел он в спецлагере в Амурской области, куда помещали работников науки, крупных государственных чиновников, военных в звании не меньше полковника. Все они были на одинаковом положении, все пытались выжить в условиях лагерной жизни и обеспечить себе более или менее сносные условия жизни.

Здесь «Кесарь» и получил прочные навыки ведения бухгалтерии так, чтобы избежать непомерных налогов, навыки конспирации и оперативной работы, общаясь с бывшими сотрудниками спецслужб, посаженными за то, что влезли не в те сферы, куда имеют доступ простые смертные.

«Кесарь» был выше среднего роста, худощав, строен. Говорил негромко. Интеллигентность так и лезла из него во все щели. Как в известном фильме: «Да ты на его руки посмотри, у него же образование не меньше десяти классов». Руки действительно были примечательные. Длинные и ровные пальцы погрубели от неквалифицированной работы, но были ухожены и своим прикосновением могли доставить удовольствие любой взыскательной женщине.

Один из полковников, знавший много иностранных языков и не говоривший ничего о своей прежней работе, взял над ним опеку, но не в положении «шестерки», а ученика. От него «Кесарь» узнал, какую ценность представляет любая информация, если человек стремится к какой-то цели. Как получать эту информацию, с материальными затратами и без них. Как обеспечивать собственную безопасность и от врагов, и от друзей. Из друзей получаются самые заклятые враги. Он же и учил способам применения своих слабостей в условиях, когда сила силу ломит. Учил выяснять людские слабости и использовать их в своих интересах. Но только не в подлых интересах. Благородство полковника было сродни нравственным установкам «Кесаря», и они стали действительно настоящими друзьями. Перед выходом на свободу ученик получил от учителя несколько номеров телефонов, которые он мог использовать только в крайней ситуации.

«Кесарь» лежал на диване и рассуждал о своей жизни. Отец, агроном, отсидел немало лет в лагерях за то, что поддерживал учение некоего профессора Чаянова, пытавшегося привнести новизну в систему сельского хозяйства в России. В 1954 году отец освободился из лагеря и был реабилитирован, а в 1955 году родился и сам «Кесарь». Роды были очень трудные и, чтобы спасти мать и ребенка, врачи сделали редко применявшееся кесарево сечение.

Об отце остались только детские воспоминания о худом человеке, который пытался научить сына способам безопасной жизни, постоянно повторяя, что от тюрьмы и от сумы не надо зарекаться. Отец умер, когда сыну было всего двенадцать лет. До сих пор вспоминается, как отец гладил его по голове изуродованными ласковыми руками и смотрел грустными глазами, пытаясь представить, какая судьба ждет его единственного сына.

К сельскому хозяйству отец уже не вернулся и работал на подсобных работах в системе торговли, будучи всегда уважаемым как у руководителей торговли, так и у грузчиков и экспедиторов. Отец был очень честным, но не пытался привить исключительную честность своему сыну: всегда надо искать пути безопасного обхода тех рогаток, которые выстраиваются для человека при помощи всевозможных законов.

С началом перестройки «Кесарь» неоднократно слышал фамилию Чаянова, основоположника новой теории сельского хозяйства, но что конкретно сделал Чаянов, за что его расстреляли как врага народа, не было известно никому. Одноклассник «Кесаря», работавший в местном управлении КГБ, в пору рассекречивания данных и массовой реабилитации жертв политических репрессий дал ему почитать дело о Чаянове.

Справка-заключение. Сов.секретно. Экз. № 4.

«Профессор А.В. Чаянов подвизался в области сельскохозяйственной экономики и имел свою «школу» – группу антисоветски настроенных специалистов и ученых. В советских условиях Чаянов возродил неонародническую теорию и в 1920 году он изложил ее основные положения в форме утопического повествования, опубликовав под псевдонимом Иван Кремнев книгу «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии». В книге описан «будущий идеальный общественный строй». Герой книги, участник советского социалистического строительства Алексей Кремнев, уснув будто бы в 1921 году, просыпается в Москве 1984 года. Принимаемый за гостя из США, он знакомится со страной.

Как объясняют ему, здесь с 1934 года на смену диктатуре пролетариата в результате поражения большевиков пришла к власти крестьянская партия, получившая на съезде Советов большинство голосов. Крестьянская партия и установила идеальный, национально-русский «крестьянский строй», который существует уже 50 лет.

В центре Москвы на месте гостиницы «Метрополь» разбит сквер, а в нем поставлена гигантская колонна, составленная из пушечных стволов. На вершине колонны памятник деятелям великой революции – бронзовые фигуры Ленина, Керенского и Милюкова, обращенные друг к другу спиной и дружески взявшиеся за руки. На барельефе внизу изображены еще фигуры Рыкова, Коновалова, Прокоповича.

Основой хозяйства «страны крестьянской утопии» является мелкое трудовое индивидуальное крестьянское хозяйство с земельными наделами по 3-4 десятины на двор. Одновременно существуют и крупные частновладельческие крестьянские хозяйства.

Чаянов восхваляет ручной труд крестьянина – мелкого производителя, движимого собственническими побуждениями.

В «стране крестьянской утопии» промышленности и рабочему классу отводится подчиненная роль: они призваны обслуживать сельское хозяйство, крестьянина.

Существует и частная инициатива капиталистического типа.

«Страна крестьянской утопии» является кулацкой страной, в которой существуют капиталистические порядки. Книга Чаянова может рассматриваться как кулацкий манифест и кулацкую политическую платформу, прикрываемую мелкобуржуазной фразой о «трудовом крестьянстве».

Затем Чаянов вступил в союз с Н.Д. Кондратьевым, эсером, заместителем министра продовольствия и членом подпольного контрреволюционного «Союза возрождения России». Он и его единомышленники занимали ответственные посты в Наркомземе, Наркомфине, Центральном Статистическом Управлении, Госплане, в научных учреждениях.

Имея возможность влиять на работу советских хозяйственных учреждений, они тормозили мероприятия по плановому регулированию промышленности и сельского хозяйства, по созданию колхозов и совхозов, противодействовали осуществлению классовой линии в налоговой политике.

Объединенная группа Кондратьева-Чаянова образовала в 1926-1929 гг. антисоветскую подпольную «Трудовую крестьянскую партию», которая вела вредительскую работу в советских хозяйственных и плановых учреждениях и пыталась наладить антисоветскую деятельность среди крестьян, натравливая их против коллективизации.

В партию входили эсерствующие интеллигенты и кулаки».

Справка подписана старшим оперуполномоченным управления МГБ старшим лейтенантом государственной безопасности таким-то.

Вот куда папаша мой залетел. Чаянова расстреляли, а как отец живым остался, это, наверное, чудо, а, может быть, сумел затеряться в толпе. Не лез вертухаям на глаза. Хотя лезь, не лезь, но, если в бумажке записано, значит надо доконать человечка.

Один мужик на зоне рассказывал, как он на большой пересылке не отзывался две недели, не до него было, поэтому и попал на лесозаготовку в тот район, где уже работал. Может быть, и отец мой кем-то прикрылся. Ничего он ни мне, ни матери не рассказывал и от профессии своей отказался, чтобы не пойти по второму кругу в экскурсию по лагерям.

Гены у нас, наверное, одинаковые. Институт я окончил на отлично. Направили в один научно-исследовательский институт, НИИ, на работу. Работа интересная, связана с автоматикой и телемеханикой. Научный руководитель умница. Идей у меня было – хоть отбавляй. Как у борца. Нашел себе удачный прием – «коронку» и пошел валять своих противников на ковре. Чемпион, мастер, международный и заслуженный мастер спорта. Так и я нашел себе удачную тему – очень быстро защитился, стал подающим надежды молодым ученым. А тут перестройка грянула.

Свобода, равенство и братство. Посмотрели мы, как на Западе люди живут и поняли, что мы со своим потенциалом просто нищие. И пошли все, кто куда. Комсомол – в бизнес и коммерцию. Партаппарат – в крупные дела. Научные работники – в кооперативы и челночный бизнес.

Открыл и я кооператив. Стали ремонтировать телевизоры, радиотехнику, квартиры, вставлять новые замки, открыли свое кафе. Начали жить как люди.

Тут-то коммунисты и спохватились, что выпустили джинна из бутылки. И народ понял, что его эксплуатировали в системе похуже фордовской. Работали на износ, перевыполняли планы, а получали мизер для поддержания штанов. Дотационная бесплатная медицина, дотационная система отдыха.

Сейчас все любят повторять, что при социализме каждый год ездили отдыхать в санатории. Кто ездил? Партийные и профсоюзные работники в свои санатории, крупные деятели культуры и науки в свои. Рабочий, если ему удавалось выехать в кои-то годы по профсоюзной путевке, вспоминал об этой поездке всю жизнь. И сейчас вспоминают.

Принялись восстанавливать социалистический статус-кво (то есть то положение, которое было) и в сфере предпринимательства. Опыт уже был в тридцатые годы: раскулачивание и борьба с новой экономической политикой. Методы обычные – непомерные налоги и обвинения в экономических преступлениях.

Повсеместно практикуемая в мире перепродажа товаров снова названа спекуляцией и подрывом экономической мощи, игра на бирже валютной спекуляцией, везде разоблачались хищения и разбазаривание социалистического имущества.

Спекуляция и частнопредпринимательская деятельность вошли в состав уголовного кодекса, и пошли косить направо и налево.

Под эту гребенку загремел и я за нетрудовые доходы и спекуляцию. Дали пять лет. Хорошо, что в особую колонию попал. Порядки там, как и везде, но люди более серьезные. Это не те, кто мелочь по карманам тырит или мордобоем занимается. Об таких на этой зоне рук не марают: то его током в умывальнике шарахнет, то гайка в лицо стрельнет, то на пятно масляное нечаянно наступит.

Сидели там люди, которые организовывали нелегальное производство, крутили огромные деньги, или те, кто поставил учет на высший уровень: каждая щепочка учитывалась и реализовывалась. Законники были, комар носу не подточит. Засыпались на мелочах: то чудак какой-нибудь сортир бронзой отделает, то дружок в ОБХСС настучит.

Один строительный деятель наловчился дома десятиэтажные делать, хотя по проекту они должны быть девятиэтажные. Проектировщики за плату сделали дополнительные расчеты, производители лифтов за плату увеличили допуски, рабочие стали бережно относиться к строительным материалам, не допуская поломок и кражи имущества. И вот из всего того, что выделялось на строительство девятиэтажного дома, получался десятиэтажный. Комиссия принимала девять этажей. Они и были эти девять этажей. До десятого не доходили. Квартиры десятого этажа продавались за наличный расчет. Из этих денег выплачивался процент рабочим и смежникам. Все довольны. Кто из вас считает количество этажей в доме? Сказано девятиэтажный, значит девять этажей и есть.

Вот этот организатор настоящего социалистического производства, ударник коммунистического труда и отделал себе туалет старинной бронзой. Старенький «жигуленок» есть, садовый участок есть, в санатории отдыхал. Куда деньги девать? Потрать чуть больше, чем все остальные, сразу завистники набегут и голову без всяких правоохранительных органов оторвут, лишь бы себе чего-нибудь урвать.

Дружок его в туалет сходил пописать, а потом стукнул, куда следует – не по средствам, мол, живет. Стали его проверять – все чисто. А как этажи сосчитали – за голову схватились. Это тебе не батники от «Версачи» на улице им. Максима Койкого шить. Все у мужика конфисковали. Хорошо, что не расстреляли.

Другой мужик в Вятской губернии дорогу строил. Ни копейки не украл. Все, что по плану нужно было построить – все построил. Дороги по качеству отличные. Из сэкономленных материалов дороги к колхозам и совхозам строил. Деньги брал очень скромные, чтобы заплатить рабочим за дорогу. Его награждать надо, а ему вышку дали. Стрельнули в лоб, и дорога на этом закончилась. До сих пор не достроили.

Какой дурак за это дело браться будет? Все вокруг колхозное – все вокруг мое. Стройматериалы поехали на сторону, объяснений найти можно сколько угодно. Начальников строительства меняют как перчатки. А им это выгодно. Как говорил знаменитый сын Израиля, наш советский оракул, товарищ Райкин: «И, хотя меня со всех должностей снимали, однако считалось, что как руководящий работник я расту». Вырастили таких руководителей, которые всю страну развалили.

Посадочных дел было много и ото всех что-то перепадало в мою голову. Как от налогов уходить, например. Налоги такие, что если ввести их в США, то лет за пять США скатятся до нашего уровня или же линчуют своих законодателей и изберут новый Конгресс.

Если предприниматель будет платить все налоги, то это не сравнится ни с каким самым жестоким рэкетом. Рэкет – это, собственно говоря, та же, но нелегальная налоговая полиция, призванная собирать налоги и обеспечивать развитие хозяйственного механизма, чтобы налоги росли. Лучше платить рэкету, чем налоговой полиции. Так хоть есть возможность для развития. Единственное, что деньги тратить невозможно. Приходится всякими нелегальными способами вывозить деньги за границу и там их пускать в дело. Или брать кредит под жестокий процент на год, а возвращать его через месяц-два. И деньги отмыл, и лишние вопросы сами по себе отпали. Где деньги взял? В банке. Расплатился? Расплатился. Свободен.

Если бы уровень налогов был чуть пониже, чем уровень рэкета, то все предприниматели бросились бы платить налоги государству, чтобы оно обеспечивало их безопасность и возможность заниматься легальным бизнесом. Государство этого не понимает. А левая (у нас все, что некачественное или агрессивное, левым называется) Госдума не дает правительству развернуться, не принимает человеческие законы по налогам, все ждут гибели кулацкого и буржуазного общества.

Ничего, подождем лет пять-десять, когда база коммунистической поддержки естественно уменьшится до такой цифры (не хорошо так говорить, а что делать, если нас опять хотят затянуть в путину лагерей, колбасы за два двадцать и водки за два восемьдесят семь), что она не будет ничего значить для выбора пути экономического развития государства.

Посмотрите на умных политиков. Они спокойны. Они прекрасно понимают сущность людей. Когда прокуратору Иудеи Понтию Пилату представилась возможность ради праздника освободить либо разбойника-убийцу Варраву, либо Иисуса Христа, то он умыл руки и право выбора предоставил народу Иудеи. И кого же выбрал народ? Конечно, разбойника Варраву. Почему? Потому что Варраву притесняли, не давали ему безнаказанно грабить и убивать людей, и он на тот момент оказался в положении мученика. А Иисус Христос никого не грабил, нес в народ слово Божье, никто его не мучил, поэтому его и не было жалко.

Так и у нас. Чаянова за фермерство, Вавилова за мушку дрозофилу расстреляли, Сахарова за гуманизм затравили. Сейчас по ним слезы льют. А где вы раньше были?

Не надо возводить напраслину на народ Иудеи. Из них вышли самые известные люди на Земле. Один из них говорил, что у народа не все в порядке, потому что у них проблемы в головах. Это был Моисей. Другой говорил, что проблемы в душе и в сердце. Это был Христос. Третий говорил, что проблемы в кармане. Это был Маркс. Четвертый говорил, что все проблемы у человека находятся ниже пояса. Это был Фрейд. А пятый говорил, что все в мире относительно. Это был Эйнштейн.

Народ везде одинаковый. Французы ликовали, когда Жанну д’Арк сжигали, англичане веселились, когда королевскую семью казнили. Мало ли примеров в истории.

Возьмись сейчас привлекать компартию к ответственности. Тут же начнется массовая поддержка коммунистов – притесняют. И смотреть не будут, что они раньше всех притесняли.

Сегодняшнее правосудие чем-то напоминает 1937 год. Раньше по доносу садили без разбора. Тройка осудит, и поехали осужденные, кто в лагеря, кто в могилу. Сейчас заказ сделают в правоохранительные органы и пойдут они судить и рядить. Все равно засудят, даже если ты ни в чем не виноват, а встал поперек дороги какому-нибудь боссу.

Правильно говорят, что законы-то суроваты, да законники тороваты. Поборники сталинских репрессий сделали оговорочку в кодексе, что человека можно арестовать за подозрение в совершении преступления. Арестуют и начнут доказывать вину. А вина-то не доказывается. Нет ее. А человечек все сидит. Прокуроры санкцию дают на продление расследование, так как достаточных улик не найдено. Ищут, а найти не могут. Года через два освобождают никому не нужного и ничего не имеющего человека. Ни средств у человека, ни авторитета, ни здоровья. Извини, дружочек милый, не смогли на тебя накопать, чтобы потом закопать.

Кто по статье организованной преступности идет, то такого освобождают через несколько часов, пусть даже он из пулемета по витринам или по покупателям стрелял. У нас система поставлена четко. Через пару часов адвокат приканает в предварилку, и протест, и залог внесет. Потом ему папаши мозги прочистят за дурилку. Тише живешь, больше имеешь.

Из лагеря «Кесарь» принес знания принципов проведения оперативных разработок спецорганов, ведения наружного наблюдения и уходов от него как в пешем порядке, так и на машинах, выявления технических средств наблюдения и прослушивания. Ну, этого добра во всех магазинах навалом, да и специальность по институту и работе имеет к ним отношение.

Лагерь подготовил ко всему. Дал связи, и теперь он работает на крупных людей, контролируя довольно большой регион, устраняя беспредельщиков, собирая божеские проценты с выручки предпринимателей и пополняя черную кассу боссов. А боссы? О них я говорить не буду, но это очень влиятельные люди в белом и черном мире и их слова слышны везде, и на радио, и на телевидении, и в газетах, и на полях сражений в России и за ее пределами.

Пока государство раздроблено, пока не будет твердого руководства, так называемая российская мафия процветала, и будет процветать, если государство не займет ее место или не поставит себе на службу. Двух мафий не бывает. Мафия — это партия, а партия – та же мафия, только существующая легально.

Поэтому и боссы мои нигде со своими связями не светятся, и мне светиться не дают. И люди мои живут как простые труженики, в «мерсах» не катаются, по ресторанам не шастают, а на разборки собираются на разных стареньких машинах с форсированными двигателями от «мессершмитта». Поэтому мы и защищаем нормальных коммерсантов, работающих в легальном бизнесе и не компрометирующих поддерживаемых ими деятелей политики.

Как ни объяснять гуманизм этой работы, работа эта все равно называется рэкетом. Одно исключение – отказывающихся платить не трогали и не принуждали, просто отдавали их на откуп уголовному элементу, тем самым вынуждая искать защиту у тех, кто их культурно защищал. Ласковое теляти двух маток сосет.

 

 

Глава 6

 

«Не спится ночью капитану, войны минувшей ветерану...». Не спалось и майору Ефимову, ветерану Вооруженных Сил и правоохранительных органов, старшему оперуполномоченному управления уголовного розыска области. Служил срочную службу в погранвойсках, оттуда поступил в Высшую школу Комитета Государственной безопасности, КГБ. Работал в органах. Потом был брошен на укрепление кадров органов МВД, еще при министре Щелокове, когда милиционеры в Москве замочили майора органов КГБ. Вроде бы и все есть для служебного роста, но в МВД он чужой среди своих, а в органах КГБ, вернее, в органах ФСБ он тоже уже чужой среди своих. Обратно не берут и здесь хода не дают.

Зато на войну посылали охотно и оттуда, и отсюда. Сначала на афганскую, затем на чеченскую. Воюй, нам не жалко, убьют – значит, судьба такая. Однокашники давно уже обзавелись генеральскими погонами, солидными должностями и высоким положением в обществе. Не всегда знания и добропорядочность приносят пользу. Горе не от слабоумия, а от ума. Хорошо шизофреникам – все что ни есть – все хорошо.

Все у нас делается не по способностям, а по связям. В Афгане служил один командир полка, сделавший головокружительную карьеру. Служил водителем у одного генерала. Понравился – присвоили сержанта. Через год – на курсы младших лейтенантов. Через полгода – экстерном за военное училище. Внеочередными званиями и назначениями за три года продвинули до заместителя командира батальона. С этой должности в военную академию. После окончания академии передали под покровительство более высокому генералу. Получил батальон, затем полк. А по своей сущности остался сержантом в должности водителя. А ведь мог и генералом стать. Потом бы говорил с оттенком гордости: «А вы попробуйте-ка в 33 года полковником стать». Нечего и пробовать. Когда в заднее место дует теплый ветер, тут не только генералом, ангелом станешь. Такого хорошего о тебе напишут, что и сам поверишь в свою непогрешимость, а то и гениальность.

Гениями не рождаются, гениев делают. Как пишут характеристики и аттестации, мы все знаем, как ордена раздаются – тоже. Можно брать любую знаменитую личность. Нет поддержки – и она никто.

Два агента американских перешли к нам. Два гения. Один электронщик, другой менеджер. Они еще город Зеленоград под Москвой построили. Наши успехи в электронике, особенно в микроэлектронике, были такие, что весь мир диву давался. А все потому, что Хрущеву они понравились, и он их поддерживал. Ушел Хрущев, задвинули гениев в Тмутаракань, думать о них забыли, зато мы на десятилетия от мира отстали и в электронике, и в компьютерной технике. А не поддержи-ка руководство молодого ученого Курчатова, да не освободи из лагеря Туполева и Королева, до сих пор бы на телегах ездили, не мечтая о космосе и трансатлантических перелетах на авиалайнерах.

Сейчас майор думал над проблемой, порученной руководством. Появилась какая-то организация, которая защищает предпринимателей и расправляется с уголовниками, пытающимися задушить поборами этих самых предпринимателей.

С уголовниками понятно – у этих ни Родины, ни отца, ни матери, эти свободно зарежут и зажарят курочку Рябу, которая несет золотые яйца. Но уголовная шушера в панике, подняли купленных деятелей в органах для того, чтобы найти и разделаться с непонятной группировкой. Непонятная она потому, что не заявляет своих прав на верховенство в преступной среде. Их вроде бы и нет, но если они предупредили, чтобы не трогали кого-то, то слово держат крепко. Повторный подход к защищаемому частнику означал практическое уничтожение уголовной бригады, контролирующей район.

На контакт ни с кем эта группа не идет, но располагает подробной информацией о преступном сообществе. Получилась какая-то спецслужба в спецслужбах и преступная группа в преступной среде. Опять какие-то свои среди чужих и чужие среди своих.

Задача была поставлена по всем правилам выживания с должности – знать ничего не знаем, но чтобы группу раскрыл, иначе полетишь далеко вместе с головой и погонами. Чтобы к утру было.

Два года майор уже холостякует. Дети выросли, а жена сказала, что ей стыдно быть женой поседевшего майора, когда молодые девчонки-соседки являются женами более солидных молодых людей. Значит ты такой дурень, что тебе ни служебного роста, ни званий не дают. И ушла жить к родителям, и на развод не подает, но за деньгами на прожитье приходит регулярно. Сейчас с зарплатой задержки, узнает, когда будет зарплата, и тотчас же прибегает. Деньги возьмет и обратно к родителям. Пора кончать с этим. Жизни уже не будет, пусть устраивает свою жизнь и не мешает жить ему. Мягкотел ты, Ефимов, в этом отношении. Начальству брякнуть можешь все, а с женой решить вопрос не можешь. Да и какая она тебе жена.

Ефимов не был уродом. Среднего роста, крепкий телом, подтянут. Аккуратист. Да за такого любая женщина пойдет и будет за ним как нитка за иголкой. Не ту жену себе выбрал и не хватает духу обрубить гнилые нитки.

Ефимов даже и не представлял, с какого бока подступиться к таинственной группе. Кто может мочить уголовников? Уголовники – раз. Бывшие сотрудники правоохранительных органов – два. Службы охраны крупных фирм – три. Но и они состоят из уголовников и из бывших сотрудников правоохранительных органов. Спецназ органов КГБ – четыре. Но всякие «Альфы», «Бэты» и «Гаммы» разогнали вместе с органами и никак собрать воедино не могут. Армейские офицеры запаса – пять. Тут очень много «афганцев», десантуры. Могут. Коммунистическая молодежь – с натяжкой, но может. Шесть. Памятники царю-императору взрывают. Мечутся между Мандариновым и Зюпиловым. То красные повязки носят, то красные повязки с черным кругом и серпом и молотом в центре. Как эсэсовские повязки. Серпом им по одному месту. Русские эсэсовцы со стилизованным, как они говорят, крестом-коловратом – семь. Но этим незачем уничтожать преступников, являющихся базой для их расширения в случае возникновения условий для совершения переворота. Общественные движения исключаются.

Просмотр данных по всем семи категориям ничего не дал. Берешь список убитых и покалеченных в районном отделе милиции и приходишь в изумление. Все принадлежат к одной группировке, занимающейся рэкетом и разбоем. А в милицию еще пришла отпечатанная на компьютере справочка, где перечислены все члены этой банды, кто и что совершил. Досье на трех листочках.

Отпечатков пальцев никаких. Клей на конверте смачивался не слюной, а водой и кисточкой. На конверте был найден прилипший волосок от кисточки. Запахов на конверте не обнаружено. Письмо отправлено из другого города. И не с главпочтамта. Адрес написан при помощи компьютера. Есть такая программа, которая печатает адреса на конвертах. Стиль изложения грамотный, лаконичный, но и не принадлежит сотруднику спецорганов, обученному соответствующим образом излагать все события и факты и делать выводы. Выводов в письме не было. Просто констатация фактов.

Надо проверить наличие врагов у пострадавших. Нет, это не пойдет. Кинь клич, что каждый может безнаказанного разобраться с этими типами, покажи фотографии по телевизору, и эти типы не сумеют от милиции до дома добраться, как их настигнут и растерзают, как диких зверей.

Делать все равно чего-то надо. По своему опыту он знал, что незаметно, бесследно ничего сделать нельзя. Хоть как готовься к совершению преступления, а следы все равно останутся. Не зря же Шерлок Холмс раскрывал преступления по мельчайшим следам, которые ничего не дадут невнимательному исследователю, каким был у Конан Дойля инспектор Скотланд-Ярда Лестрейд.

На время данного поручения Ефимов был отключен от расследования других дел. Чтобы не быть без дела он принялся изучать сводки происшествий, которые ежедневно составлялись дежурными службами во всех районных отделах. Чего там только не было. И откровенная дурь, и «висяки» всякого рода, которые невозможно раскрыть, но с течением времени они раскрываются сами по себе либо при сопоставлении имеющих за длительный период фактов. Прямо какие-то «Секретные материалы» из одноименного телесериала.

Происшествия напрашиваются прямо на анекдот. Например. Мужчина пришел с работы, а жена ему говорит, что соседу надо морду набить. Тот, не спрашивая, за что, пошел и набил. Вернулся домой и спрашивает, а за что он ему морду набил? Жена ему и говорит: «А так просто, сижу одна дома, скукотища...». Он и ей морду набил, а она с жалобой в милицию.

Однако, кое-что, довольно странное, привлекло внимание бдительного милиционера-чекиста Ефимова. Руководство местного отделения Госбанка сообщило об обнаружении двух сторублевых купюр с одинаковыми номерами. Признаков подделки не обнаружено. Купюры переданы на экспертизу в оперативно-технический отдел (ОТО) УВД. ОТО не выявило признаков подделки ни в одной из купюр и подтвердило их полную идентификацию. Странно как-то. Если есть одна купюра, значит, появятся и другие.

О втором странном происшествии сообщено работниками государственной инспекции безопасности движения. При выезде на место дорожно-транспортного происшествия – столкновения легковой автомашины «Волга» и грузового автомобиля обнаружено, что у грузовика выворочена левая подножка, а «Волга» не получила никаких повреждений. Даже царапин. На «Волге» не установлено никаких защитных устройств. Обыкновенная серийная машина. От такого удара весь левый бок автомашины должен был превратиться в гармошку, а фары бы разлетелись в пыль. Сделано предположение, что водитель грузовика имитировал столкновение с легковой автомашиной, чтобы скрыть другое более серьезное правонарушение. Что ж, вывод логичный. Надо установить наблюдение за водителем грузовика.

 

 

Глава 7

 

Происшествие с машиной забылось быстро. Зато я с головой окунулся в пучину политической информации о деятельности политических партий и общественных движений. Три человека – партия, четыре человека – движение. Цели общемировые. Все партии есть, а вот партии вятских нет. Ну это так, чтобы обстановку разрядить. А ведь положение в России хуже некуда.

Подобная ситуация была в течение февраля 1917 года до почти 1930 года, пока большевики всех не устаканили и не определили на жительство, кого на Колыму, кого в могилевскую губернию.

Не хотелось бы повторения истории. Если история идет по кругу, а так оно и получилось, что после крушения коммунистического режима мы пришли к докоммунистическому на уровне развития немного выше 1913 года. Восемьдесят лет впустую. Какой следующий цикл нам определен, пятьдесят или опять восемьдесят лет, и что будет потом? А потом будет суп с котом, надо жить сегодня, рассчитывать свою жизнь на тот отрезок, который отведен тебе природой и Богом.

Раньше, когда власть и финансы были в руках одной партии, тогда существовал партийно-политический аппарат, который вел агитационно-политическую и контрольно-надзирательную работу, чтобы, не дай Бог, кто-то голову в окно не высунул и не крикнул: «Люди, посмотрите, как мы живем».

Если мы очень хорошо жили, лучше всех в мире, то почему мы завоевания социализма боялись показать миру. Показывали нашим соседям по нашему лагерю, а соседям по другому лагерю показывали подготовленные «потемкинские» деревни, которые местное начальство холило и лелеяло, так их также показывали своему высокому начальству как показатель успехов в той или иной отрасли. Покажут деревеньку, держи орден.

Вспоминается случай на переломном этапе между социализмом и перестройкой. Приехала иностранная делегация, а председатель колхоза по полям мотался. Не стало слишком большого уважения и заискивания перед заграницей. Делегацию «водил» местный агроном – демократ новой волны, и повел их туда, куда гостей никогда не водили. Председатель за голову схватился. Старый коровник видели? И обвалившуюся силосную яму? Что в обком докладывать? А ничего, не те сейчас времена. А заграница – нехай клевещет.

Сейчас вместо партийно-политического аппарата есть финансово-политический аппарат. Партию создает тот, кто в состоянии деньги платить. Без денег далеко не уедешь. Даже энтузиазм работников ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» поддерживался золотым ручейком от экспроприаций (грабежей – по-русски) и спонсорства отдельных шизофренически настроенных «новых русских» образца до 1917 года. Конечно, я зря так припечатал предпринимателей, поддерживающих большевиков. Это были люди с надеждой на будущее, на то, что вместо царизма придет настоящий капитализм и где царем будут деньги, а не голова в короне, обладающая абсолютной властью.

Ныне-то нам понятно, что коммунисты растолкали свои кадры по коммерческим структурам, щедро оделив их начальным капиталом на народные (или общенародные) деньги, чтобы иметь солидную материальную основу на всякий пожарный случай.

А те (новые русские дореволюционного образца) куда лезли? Икра черная надоела, икра красная надоела, анчоусы (маленькие такие рыбки) в глотку не лезут, ананасами свиней кормим. Чему удивляться, что у нас дети богатых людей в бандиты или наркоманы идут? У дворян и разбогатевших разночинцев дети тоже с жиру бесились – шли в революцию, чтобы папашку с мамашкой раскулачивать, денег карманных мало давали. Ничего не меняется в нашем мире. Названия меняются, а суть остается прежняя.

Политический спектр нынешней России остался таким же, каким он был в 1917 году между Февральской и Октябрьской революциями. Тот же зверинец, о котором мы знаем в основном по фильмам «Ленин в Октябре». Всякие там меньшевики с козлиными бородками, твердокаменные большевики с тесанными топором мордами и лысыми черепами, которых не захлопаешь и не засмеешь всякими мелкобуржуазными штучками.

Овощи, фрукты, деревья, звери. Либералы, которые приводили страну к катастрофе и прочие выразители интересов простого народа, у которых неизвестно откуда взялись огромные деньги на то, чтобы по всей стране иметь штат помощников, последователей, агитаторов, раздатчиков календариков, открыток, расклейщиков плакатов и т.д. За бутылку это не сделаешь. Даже и если за бутылку, то сколько нужно бутылок, чтобы обеспечить работу по всей стране? Море разливанное.

С водкой у нас шутить нельзя. Это валюта, которая будет потверже американского доллара. Курс доллара меняется в зависимости от золотого содержания, а водка от количества градусов спирта. Менделееву Д.И.вместе с его таблицей во сне приснилось, что водка должна быть крепостью сорок градусов. Проверил, произвел всякие опыты и, действительно, оказалось, что сорок градусов это самое оптимальное соотношение воды и спирта в водке. Так что курс нашей валюты самый крепкий, если гады не будут водку разбавлять и использовать технический спирт для ее приготовления.

Раньше простой работяга получал в переводе на бутылки (ага, сто сорок рублей делим на два рубля восемьдесят семь копеек) сорок восемь и три четвертых бутылки водки. Увеличили его благосостояние, то есть зарплату повысили, и цену на водку повысили. Стала родимая стоить три рубля шестьдесят две копейки. Еще раз зарплату повысили, и курс валюты вырос до четырех рублей двенадцати копеек. Это не считая того, что он почти на шесть рублей бутылки из-под водки сдаст. Сегодня водка средненькая стоит в среднем двадцать рублей, а зарплата средняя тысяча рублей. Опять получаются те же сорок восемь и три четвертых бутылки водки.

Стоило близнецам-братьям Горбачеву и Лигачеву поломать российскую валютную систему, и страна покатилась в пропасть, как загнанная лошадь. Стали пить больше. Нет, не так, расход валюты стал больше. В «валютные» магазины огромные очереди. Подметали любую валюту, и белую, и красную, и сухую, и крепленую, и сучок. На свадьбы и похороны по ящику валюты стали выдавать по справкам от исполкомов. И до сегодняшнего дня никак не могут выровнять российскую валюту на один уровень с американским долларом. Самое интересное, что нашу валюту за границей продают за золото, и не наши люди, и не в наши карманы идет выручка.

Деньги русские почему-то стали называть деревянными рублями. Раньше за наш рубль давали девяносто восемь центов, а сейчас за наш рубль могут и в морду дать.

Недавно, в федеральной избирательной комиссии регистрировали всякие избирательные объединения и проверяли, что и у кого есть. Один товарищ забыл указать двести тысяч рублей (ну это хорошая трехкомнатная квартира в губернском городе), посчитали это мелочью при его доходах.

Ничего себе доходы. Один человек на тысячу рублей в месяц семью содержит, а для другого двести тысяч рублей не деньги. И ведь коммерцией не занимается, откуда же такие деньги дают? За красивые глаза и национальную принадлежность? За границей лекции читает? Что же это за лекции, которые бешеных денег стоят. Наверное, они от этих лекций черпают то, что никакие разведки добыть не могут, а их аналитики додуматься не могут.

Чтобы до такого додуматься, надо истинно русским быть. Как говорят, никакие итальянки не хранят от кофе банки. А наши в них варенье заливают и всякие консервирования закрывают. Кто бы в мире мог додуматься стирать полиэтиленовые пакеты. А наши стирают, и ничего получается. Высушила, и как новенькие.

По телевидению опять теледебаты показывают. Раньше друг в друга апельсиновым соком брызгали. Теперь сидят друг от друга далековато и оскорбляют друг друга как могут.

Прозападники никак в толк взять не могут, что авторитет у того, кто на рынке в очереди за колбасой всех перекричит и обругает. Раз хамит, значит, знает, что делает, и за его спиной кто-то стоит, раз не боится всех по матери послать.

А не боится он потому, что по сопатке давно не получал. Треснешь такого по зубам, один раз, другой, смотришь, спесь с него сшибло, и стал он милым и приветливым человеком. Условный рефлекс выработался, как учил нас ученый Иван Павлов на собаках. Только тявкнул, бац по морде. Так и культурных политиков воспитать можно.

В старой Государственной Думе, еще при царе-батюшке, за личную нетактичность можно было быть на дуэль вызванным и девять граммов в лоб получить. Ну, хорошо, сейчас нравы изменились, воспитание не то. Согласен. Но палкой-то по хребтине обидчика вытянуть можно. Этого никто не запрещал. А, если есть угроза получить в ухо, то и человек будет вести себя соответственно уровню имеющегося у него чувства мазохизма.

Кроме мазохизма есть и другие симптомы, к которым надо внимательно приглядываться. Все люди в мире шизофреники. В разной степени. У каждого есть своя фобия (чувство боязни чего-то) и своя мания (стремление к чему-то). Допустимый в нашем общественном сознании уровень фобии и мании делает человека дееспособным, то есть могущим быть избранным или назначенным. Некоторое отклонение от этих показателей трактуется как вялотекущая или быстротекущая шизофрения.

Ни один шизофреник не признает себя шизофреником. Резкое же отклонение называется гениальностью или выдающимися способностями. У всех великих людей были серьезные отклонения в строении полушарий мозга. Поэтому люди, заявившие претензии на очень большие высоты или достигшие высоких показателей в чем-либо, должны быть под пристальным контролем врачей-психиатров и внимать рекомендациям по корректировке общественного поведения, чтобы потом в угоду своим болезненным амбициям не устроить театр одного зрителя с труппой в сотни миллионов человек убитых и посаженных в тюрьмы.

Волны большой политики растекаются по всей нашей России и затихают в глубинке, не особенно-то и волнуя абсолютное большинство обывателей.

Иногда, по телевидению показывают какую-нибудь бабушку или какого-нибудь дедушку, которые говорят, что нравится им человек с матершинной фамилией, что он там обещает, не так суть важно, а молодой, симпатичный и чернявый, видать, человек хороший.

Даме бальзаковского возраста более симпатичен вождь индейского племени Белый Ворон, голос трубный, руки крепкие, прижмет, так дыхание перехватит, и тело все истомой изойдет.

Мужичку с похмела больше симпатичен Муриновский, этот всех по миру пустить обещает, каждому по бутылке водки (скорее бы, а то самогон больно дурной попался, из гороха, наверное) и по бабе.

Ветеранам мировых и отечественных войн, революций и правоохранительных органов более предпочтителен твердый отец родной товарищ Зюпилов, объединитель большевиков и республик бывшего СССР. Он-то уж сделает, чтобы пенсионеры жили богаче всех в стране, чтобы коммерсанты-чиновники из автобусов их не выкидывали с ветеранскими удостоверениями, чтобы денег хватало не только на молоко и хлеб, но и на колбаску иногда, и на черный день отложить, и внукам помочь, которые как сироты мыкаются по белу свету в поисках работы. При нынешней ситуации в стране Зюпилов, пожалуй, голосов наберет поболее, чем другие партии и движения.

И это особенно никого не тревожит. Люди в душе своей готовы к тому, что вернутся времена развитого социалистического общества и все встанет на круги своя, когда можно было и жизнь свою планировать и мизерной зарплаты хватало на жизнь, а сейчас и миллионов не хватает, чтобы протянуть от одной получки до другой, да и ту выдают нерегулярно.

Вообще-то не знаю, как мои размышления воспримут Орсио и его сопланетники. Может быть, действительно нет необходимости вступать в прямой контакт с такими людьми, как мы.

Знакомый партиец, с кем я обговаривал все эти проблемы, как-то спросил, не собираюсь ли я куда в органы поступать, а то мною тут недавно интересовался милиционер из кэгэбэшников.

 

 

Глава 8

 

Виктор Васильевич Кочкин неторопливо завтракал в своей небольшой кухоньке обыкновенной квартиры в девятиэтажном панельном доме. Конечно, было бы неплохо иметь приличную квартиру в элитном доме на набережной или, на худой конец, в центре города. С худым концом о таких квартирах не мечтают, но к жильцам элитных домов принюхиваются все, кому ни лень. Зачем привлекать повышенное внимание к собственной персоне? Устроился по-скромному, купил на площадке две квартиры, двухкомнатную и трехкомнатную и объединил их в одну с одним входом и железной дверью, облицованной деревянной рейкой: подойди, пни ногой, и дверь сама откроется. Ноги не поломайте.

Виктор Васильевич был обыкновенным нормальным человеком. Никогда не был судим. Работал инженером. Когда началось заваливание предприятий на бок, ушел в коммерцию. Работал «челноком». Занял денег. Привез дубленки из Турции. Перепродал. Отдал долг. Еще занял. Еще перепродал. Прибыль небольшая, но есть. Нанял своих знакомых для поездок за товаром, а сам переключился на оптовые поставки в торговые точки необходимого товара. Узнал, что обозначает слово «маркетинг» на практике, когда объезжал и обзванивал все торговые точки, достигая договоренности о поставках товаров. Скопил первоначальный капитал. Все по-честному и все законно. Ну, может быть, где-то и кого обсчитал. Но это такие мелочи в наши времена.

Собрав нескольких «челноков», Виктор Васильевич учредил и зарегистрировал торговый дом «Кочкин и К°», имея большую часть уставного капитала. В условиях дефицита всего и вся торговля Виктора Васильевича процветала. За первым магазином был открыт второй. Затем маленькая забегаловка, которая со временем превратилась в кафе. Вкладывая деньги в торговый дом, Виктор Васильевич довел долю компаньонов до мизера и, выкупил их, став единоличным владельцем магазинов и точек общественного питания. Криминала в этом нет никакого. Все по Закону. Виктор Васильевич чтил Гражданский и Уголовный кодексы. По всем вопросам советовался с юристами.

Самое главное в коммерции Виктор Васильевич понял сразу: коммерсанту нельзя быть интеллигентом в полном смысле этого слова. Можно быть вежливым и воспитанным, но твердым, как скала, когда дело касается коммерческих операций.

Виктор Васильевич всегда почитал власть и участвовал во всех политических движениях, которые создавались властными структурами. Участие в основном выражалось в щедрой поддержке кандидатов на выборах все уровней. Делал взносы в избирательные фонды, оплачивал рекламные материалы и был принимаем в высоких кабинетах по вопросам коммерции.

Будучи довольно неглупым человеком, он прекрасно знал, что экономика есть выражение политики или политика есть выражение экономики. Не так суть важно. Главное, что деньги делают политику, а политика делает деньги. О чем бы люди ни говорили, они говорят только о деньгах.

Кто имеет деньги, тот и заказывает музыку. Это в ресторане. А в политике музыку нужно заказывать, сообразуясь с принципами, установленными существующей властью. Да и нет не говорить, черное и белое не упоминать. Бандитские методы политики всегда прикрывались смокингами и фраками, хорошими манерами и респектабельностью. Откровенный бандит в политике в отрицательную сторону отличается от респектабельного бандита в уголовном мире и, в конце концов, уходит со сцены, чтобы не эпатировать общественность.

В политике добиваются успеха те, кто контролирует отрасли и территории. Для этого опять же нужны силы и деньги. Деньги нужны для поддержания сил, а силы нужны для получения денег. Аксиома. В одиночку это не делается, а жадность губит не только фраеров.

Почувствовав себя крутым коммерсантом, начавшим с нуля и добившимся солидного успеха, Виктор Васильевич внутренне почувствовал в себе силы руководить не только своей компанией, но и всеми компаниями и фирмами в городе. Но кто признает его главенство? Кто он такой? Никто. Признают только сильных.

Кланяться авторитетам, значит сознательно подставить свою голову криминалу. У этих законы еще описаны Варламом Шаламовым и привлекательны только для мальчишей-плохишей, мечтающих о том, чтобы поквитаться с обидчиками и теми, кто превосходит их в своем умственном развитии.

Как ни крути, а прав был старик Ломброзо, который говорил, что сущность человека на его морде написана. Не всегда это совпадает, но в большинстве случаев верно. А ведь, даже не прибегая к криминалу, придется работать с тем же криминалом, с бандитами, которые по его указке будут давить бизнесменов, не желающих пойти под руку великого коммерсанта и политика.

Нормальный человек пойдет в рэкетиры, но не будет зверствовать. Зверствовать может только клиент Ломброзо. Рэкетир, хотя и задарма получает свою долю, но реально обеспечивает защиту коммерсанта.

Пастух пасет свое стадо, доит его и защищает от волков. Так должно поступать государство. Но государство только доит стадо, а защищать его не собирается, оставляя это рэкетирам.

Если стадо рэкетира начинает доить другой рэкетир, то последнему, в качестве доли, может достаться только пуля с контрольным выстрелом в голову или грудь.

Государству это безразлично. Если человек не заявил о рэкете, то рэкета не существует. На нет и суда нет. Если бы вымогательство и рэкет карались по факту, а не по заявлению, то эта, так сказать профессия, давно бы повымерла на нарах. Но раз государство оставляет незанятой нишу, то ее надо немедленно занимать, не дожидаясь более энергичных и предприимчивых людей.

Г-н Кочкин прекрасно понимал опасность своей затеи, но надежда на свои связи во властных и правоохранительных органах притупляла чувство самосохранения. Кроме того, был вариант договориться о разделе сфер влияния.

Если договориться не удастся, то в дело вступят правоохранительные органы, которые сами станут «крышей» для «Кочкин и К°» с возможностью получения в последующем политических и экономических дивидендов.

В банях, на теннисных кортах, в ресторанах, на дачах г-н Кочкин обеспечил себе крышу на случай непредвиденных опасностей. Набрал группу отморозков из уголовников, неперестроившихся афганцев и десантуры, которых по достоинству не оценили за разухабистость, недисциплинированность и пристрастие к любым блестящим предметам, шевронам, аксельбантам и эполетам для украшения солдатских мундиров. Был такой диагноз у одного психического больного как «кавалер всех возможных орденов, медалей и блестящих предметов».

Последним только скажи, ты же в десанте был, друзья твои в горячих точках полегли, а пока вы служили, кровососы себе бабки загребали, и не надо никакой другой агитации, чтобы любой коммерсант был их злейшим врагом.

Были бы силы, то ряды рэкетиров пополняли бы и коммунисты-шандыбисты, прикупив для дела кожаные куртки пиджакового типа и пистолеты «маузер» в деревянной кобуре-прикладе. Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит буржуй. Эти бы работали бесплатно, за идею коммунизма-шандыбизма во всем мире.

За дело ребята взялись рьяно. Деньги потекли рекой. Группа росла, дел было много. Оставались солидные суммы от поддержки штанов доильщиков и ремонта «крыши». Несколько заявлений о рэкете «не подтвердились» в ходе проверки, но на пожаловавшихся увеличили сумму надоя. Этим все и кончилось.

Решен был и вопрос и с обналичкой черного «нала». Часть растолкали по сберкнижкам надежных людей, сделав процентные вклады на определенный срок. С этих «кровных» владелец счета получал определенную сумму и был доволен.

Другим был положен вклад с ежемесячной выплатой дохода. Часть денег обращена в недвижимость, а другая в товар, приносящий проценты.

Это только в «Бриллиантовой руке» недоумок мог «найти» в земле банку своих же золотых монет, три четверти отдать государству, а на четверть купить себе допотопный «Москвич». Эх, времена были. Налог на прибыль всего тринадцать процентов, на бездетность копейки. Живи – не хочу. Только жить не давали.

Виктор Васильевич никогда напрямую не общался с группой доильщиков. Для этого существовал доверенный человек. Группы были разделены на «тройки», знавшие старшего, руководившего тремя «тройками». Тот знал только помощника доверенного человека. При провале любой «тройки» организация оставалась в целости и быстро восстанавливала выбывшее звено.

Виктор Васильевич гордился своими познаниями в создании нелегальных организаций, вычитанных им в воспоминаниях старых революционеров, партизан и классиков марксизма-ленинизма. Для легализации групп все ее члены были устроены в доимые фирмы сторожами, курьерами, охранниками и прочими статистами, осуществлявшими контроль деятельности подопечных, не раскрывая своей истинной роли. Работник фирмы никогда не доил свою фирму.

Для того, чтобы предприниматели были под контролем, создали Ассоциацию предпринимателей, которую возглавил г-н Кочкин. Контроль своего «дела», или, как говорят на Западе – бизнеса, осуществлялся полный.

Сегодня доверенный человек доложил о ликвидации трех активных членов организации какой-то группой, не известной и для криминальных авторитетов. Но нет и признаков, что кто-то пытается забрать нелегальный бизнес Виктора Васильевича. Хотя этого исключать нельзя. Похоже, что «крыша» решила стать фундаментом. Значит, на «крышу» нужна своя «крыша». Этот вопрос надо продумать. Если человека нельзя купить за большие деньги, его можно купить за очень большие деньги. Цена каждого определяется его положением в обществе.

С правоохранительными органами несколько труднее. И в милицию, и в прокуратуру, и в органы госбезопасности подбирали действительно лучших. Абсолютное большинство сотрудников работает за идею, воспитанную веками деятельности этих органов. Заработную плату их можно, в крайнем случае, назвать милостыней, а они работают, не зная ни дня, ни ночи, наплевав на свой отдых, на свои личные интересы, на свои семьи. Фанатики какие-то. Радуются как дети медалям и знакам за безупречную и отличную службу. Полезнее было бы дать премию в штуку баксов, чтобы жене и детям подарков купил. Обмыл бы их как следует, и было что вспомнить.

В любой семье не без урода. Но этих уродов надо найти. Предложишь деньги напрямую и в рыло получишь со всей пролетарской ненавистью. Ты кого купить вздумал, гнида? Засветишься фонарем на физиономии, и на учет возьмут. А как на учет попал, так всю жизнь там и будешь, даже приводы в детскую комнату милиции записаны туда, куда надо.

Надо действовать осторожно. В экономической деятельности есть понятие товары и услуги. Так вот эти услуги и есть самый дорогой товар. Почему, например, не посодействовать человеку в организации лечения близкого родственника в престижной платной клинике. Нет денег? Не страшно, пусть это будет беспроцентный кредит, возвращаемый по частям. Чего здесь страшного, полстраны, да чего там полстраны, вся страна в кредит живет.

Кому-то в презент золотую ручку или зажигалку привезти. Дружеский подарок. Презент фирмы по случаю дня рождения или какого-нибудь профессионального праздника. Главное, чтобы это вошло в привычку.

Поблагодарить материально за выполнение какой-нибудь пустяковой просьбы, пригласить в баньку с девочками или без девочек и дело практически сделано.

Друзья они и в Африке друзья. Как отказать другу в просьбе? Ну, а если откажет, а это у тактичных и воспитанных людей не принято, то можно и напомнить о сделанных услугах, обидеться и потребовать назад все свое. Дружба побоку, отдавай мои игрушки. А игрушек-то уже нет. А просьба-то у нас такая пустяковая, что никак не повредит его службе.

По четвергам руководители крупных фирм и чиновники достаточно высокого уровня традиционно встречались в тренажерном зале. Во время послетренировочного отдыха в сауне Виктор Васильевич с фирменной кружкой отменного пива подсел к начальнику областного управления внутренних дел.

– Федор Федорович, извини, дорогой, в бане о делах не говорят, да и дело-то оно и не дело, а просьба. В последнее время увеличилось число нападений на незначительных работников фирм, входящих в нашу Ассоциацию. Чувствую я, что кто-то угрожает этим фирмам, и, поверь моему чутью, скоро перейдет к действиям против руководителей фирм. Назначь на это дело самого опытного своего работника, чтобы не поднимал шума и не сеял паники среди предпринимателей, а вышел на заказчиков. И тебе результат в борьбе с преступностью, и предприниматели вздохнут спокойно. Ладушки?

Какой вопрос? Что сделано предосудительного? Ничего. Так бы все руководители организаций делились с правоохранительными органами своей заботой о борьбе с преступностью, то мы бы ее, родимую, давно искоренили.

Так возникло особое задание майору Ефимову.

 

 

Глава 9

 

Моя жизнь после встречи с Орсио протекала так же, как и у всех окружающих меня людей. Может быть, все-таки лучше, так как после службы в армии я имел довольно приличную пенсию и, в конце концов, по неожиданному сертификату купил квартиру, превратившись в нормального постсоветского гражданина.

Переезды с места на место не оставили времени для обзаведения своим транспортом и дачей, этим непреложным атрибутом зажиточного горожанина, выполняющего продовольственную программу и обеспечивающего себя и свою семью консервациями разного рода.

Меня не охватывала лихорадка садовода, начинающаяся с первыми звуками весенней капели. Саженцы, рассада на подоконниках, восторженный рассказ о появлении первых цветков меня не особенно волновали.

Вооружившись калькулятором, я подсчитал, во сколько обходится зелень, выращенная на дачном участке, с учетом трудозатрат, которые никто не берет в расчет. Также была рассчитана и стоимость картофеля на рынке и выращенного самостоятельно. Выходило, что покупка овощей на рынке являлась делом более выгодным как по ценам, так и по качеству.

А вот транспорт свой хотелось иметь. Купить новый автомобиль практически нет возможности. Зарплату чиновника средней руки плюс пенсию надо копить примерно три года, перейдя на питание Святым Духом. Следовательно, срок накопления значительно увеличивается.

Копить на сберегательную книжку тоже проблематично. Вдруг наше государство как всегда воскликнет: «Всем, кому должно, прощаю!». И одним махом обесценит все сбережения. Было шестьдесят тысяч, останется шестьдесят рублей. Во всех странах после такого ограбления начинались революции. У нас не начнется, но все станут ныть, что потеряли сбережения и просить, чтобы отдали хоть часть.

Деньги надо пускать в дело, чтобы чего-то приобрести. А государство, раз подорвавшее к себе доверие граждан, много должно сделать, чтобы восстановить это доверие.

Размышляя таким образом, я и подумал, а что если попробовать восстановить старую машину с помощью космического подарка? Хотя Орсио в какой-то степени доказал, что он пришелец с другой планеты, у меня все-таки оставалось подозрение, что я являюсь объектом какого-то эксперимента по изучению действия новых технологий.

Сначала я освободил старый гараж рядом с домом своей тещи, сказав, что туда положу свои вещи на длительное хранение. Затем я начал изучать рекламную информацию в газетах, кто продает автомашины в аварийном состоянии и на запчасти.

Смотрю, один мужичок продает на запчасти автомобиль «Жигули» ВАЗ-2301 1967 года выпуска. Поехал я к нему, посмотрел. Зрелище, прямо надо сказать, удручающее. Машина пробегала более двадцати лет без капремонта. Хозяин старенький, как и его машина. Правда, хозяин-то еще бегает и заводится по пустякам, чего не скажешь о его автомобиле.

Что меня прельстило в этой машине, так это то, что она на Волжском автозаводе собиралась еще итальянскими мастерами с использованием итальянских запчастей. Моторчик фирмы «Рено», шаровые опоры не наши, амортизаторы. В общем, все родное, не наше. На запчасти, конечно, ничего не годится. Машина не заводится и даже на ладан не дышит. Поспорили, поговорили и сошлись на пяти тысячах рублей. Оформили покупку как машины в аварийном состоянии. Эксперт-оценщик посмотрел и сказал, что он такую рухлядь и бесплатно бы не взял. А я взял. Так и документы оформили.

Кое-как на буксире дотащил машину до гаража. Втолкал внутрь, поставил на деревянные колодки, закрыл ворота, заклепал замок, спрятал на подволоке мой расчудесный портсигар в открытом состоянии и закрыл дверь, которая выходит прямо к крыльцу тещиного дома. Строго-настрого запретил кому-либо подходить к гаражу. Всем объяснил, что теперь надо копить деньги на запчасти и ремонтировать машину. Насмешек наслушался столько, что и впрямь почувствовал себя сошедшим с ума. Семья тоже с сомнением смотрела на все эти дела. Дочь так прямо заявила, что лучше бы я иномарку вдребезги разбитую купил. Всему свое время. Курочка по зернышку клюет.

Изменения начались где-то уже через месяц. Начали выправляться вмятины. С машины начала осыпаться бурая пыль, особенно в тех местах, где было много ржавчины. Проржавевшие до дыр крылья начали затягиваться металлом и покрываться слоем краски. Как я понимаю, краска и металл начали восстанавливаться.

Даже резина, колеса, начали приобретать новый вид. Совершенно лысые шины начали проявлять узор дорожек. Глубина их едва достигала двух-трех миллиметров, а сейчас уже доходит до десяти миллиметров, что вполне пригодно для езды в любых условиях.

Пластмасса на панелях, ранее вытертая до синевы, приобрела глянцевый вид. Кожзаменитель на сиденьях выглядел вполне новым, но был густо обсыпан серой пылью. Под капотом тоже наметились изменения. Грязные провода стали чистыми и более мягкими. Генератор не шатался, приводные ремни приобрели вполне приличный вид: исчезла бахрома, стали проглядываться фабричные знаки, в свое время нанесенные белой краской.

Аккумулятор, весь был осыпан пылью окислов, и я с трудом снял клеммы с контактов, которые стали толще. Два дня я с помощью старого пылесоса убирал пыль со всех частей машины. Поверьте мне, на ней уже можно было ездить, но я оставил ее еще на месяц в гараже.

Через месяц передо мной стоял новый «Жигуленок», запыленный до безобразия. Жена дочь с удовольствием приводили в порядок машину. Теща вообще ничего не могла понять. Чтобы избежать расспросов родственников, я снял в аренду гараж поближе к своему дому и потихоньку утащил туда машину.

Сверху машина восстановлена, а внутри что? Каждую часть пришлось перебирать, так как внутри было очень много грязи. Сам я не ахти какой специалист в области автотехники, поэтому пришлось приглашать специалистов – знакомых офицеров автослужбы из танкового института. Перебрали машину быстро, но как материли сборщиков, собиравших машину из грязных частей. Грязь – она везде грязь. Из двигателя ее выгребли достаточно. После сборки машина завелась с полуоборота. Ездила прекрасно. Обмыли ее как следует, чтобы не ломалась.

Двадцать лет на машине не ездил, но навыки вождения остались. Правда, были шероховатости, но они сглаживались защитным полем, а вообще-то я езжу очень осторожно. Права на вождение автомобиля я получал еще в военном училище, а там порядки строгие. Учили ездить по миллиметрам, чувствовать машину и ее местоположение на дороге. По этой причине я никогда не наезжаю на тротуары и легко проезжаю узкие места.

Навыки вождения восстановились очень легко, но в связи с тем, что я ездил по городу не очень быстро, то перешел в разряд «чайников», которые становятся добычей «асов» и «жучков», организующих ремонт своей машины за счет новичков. Подрежет такой «ас» машину новичка, получит маленькую вмятину, а приплетет к вмятине все, что у него есть неисправное. Приезжает гибэдэдешник, а «чайник» действительно въехал в чужую машину. Раскошеливайся. Кто будет доказывать опасное вождение машины «асом». Никто.

Так и меня резанула крутая иномарка. Резанула талантливо, тут никакая реакция не спасла бы. Ехал я со скоростью километров семьдесят, ну и врезал ему в бок. У него жестянка, а я как танк Т-34. Выломал ему переднюю дверку, погнул заднюю, сломал пороги, а правое переднее колесо вообще вывернулось вбок. У меня хоть бы что, хоть бы царапина какая. Ни фара, ни подфарник не пострадали.

Вышли четверо крутых. Пальцы в растопырку. Колотун трясет, от злости, наверное. Хотели царапину сделать на десять тонн баксов, а получили машину всмятку.

– Ну, чё, мужик, давай квартиру, машину и всё, что есть и на счетчик тебя лет на десять поставим.

А я им так говорю:

– А в чем собственно дело? Вы где-то с самосвалом столкнулись, а на меня все свалить хотите.

Посмотрели, а у меня ни царапины.

– Ты, сука, да мы тебя в порошок сотрем. Ты знаешь, чья эта машина? Это машина Кочкина, президента Ассоциации предпринимателей. Конец пришел к тебе, падла.

И кулаком мне по физиономии. Вы видели, как люди пинают картонную коробку с кирпичом. Ситуация та же. Дикий крик. Сломанные фаланги пальцев. От души бил, сволочь. Знал, что мне одному против четверых не справиться.

Такое меня зло взяло за то, что я всю жизнь эту мразь защищал, а это оказалось вообще никому не нужно, особенно этой мрази и тем, кто ее в порядке держать должен. Если в мире правят те, у кого есть деньги, то ни о каких правах, а тем более о законах, говорить не приходится.

Каждый пользуется правами и законами в зависимости от размеров своих доходов. Как только какой-то руководитель начинает повторять поговорку о том, что музыку заказывает тот, кто платит деньги, то такого руководителя надо арестовывать без всяких санкций и возбуждать по поводу произнесенных им слов уголовное дело о коррупции и связях с преступными элементами. Шкура он продажная, если сотрудник органов безопасности и правоохранительных органов, и шестерка уголовная, если сотрудник государственного аппарата и законодательных органов.

Кнопкой номер два я увеличил защитное поле, навел часы на иномарку и нажал копку номер четыре. Будто гидравлический молот ударил в иномарку. Еще нажал на кнопку, и машину выбросило на встречную полосу движения. Уменьшив поле, еще раз нажал на четвертую кнопку, направив часы на крутых. Их как будто ветром сдуло, перебросив в придорожную растительность. После этого сразу полегчало. Как будто руки, в дерьме запачканные, теплой водой с мылом помыл.

Я сел в машину и поехал домой.

 

 

Глава 10

 

Арестовали меня в одиннадцать часов вечера. Позвонила в дверь женщина и сказала, что собирает по пять рублей за уборку в подъезде. Ничего не подозревавшая дочь открыла дверь и была оттолкнута людьми в камуфляже, в масках и с автоматами. Заскочившие в квартиру люди сразу схватили меня за руки, заломили их за спину, надели наручники, беглым взглядом оглядели квартиру, два раза стукнули меня по спине металлическим прикладом и утащили в машину.

Привезли меня в следственный изолятор и посадили в отдельную камеру. Наручники сняли. Начальник следственного изолятора был мне знаком. Мы познакомились, когда я вместе с консулом его исторической родины приезжал осматривать условия содержания земляков-уголовников. Он был очень удивлен, но ничего не сказал. За сочувствие можно угодить в соседнюю камеру. Да и мне не было никакого резона показывать свое знакомство с хозяином изолятора. Поэтому мы даже не поздоровались и не кивнули друг другу.

Процедуру задержания соблюли полностью: ремень и шнурки от ботинок отобрали, сняли серебряный перстень, а часы снять не смогли. Сказал им, что они не снимаются. Американская фирма гарантировала, что никто их не сможет снять и тем более украсть. Человек пять пробовали открыть замок браслета, поломали ногти, но не открыли. Пришел один, вероятно, технарь, с приспособлениями типа фомки. Ручка и лопатки из легированной стали разного размера, пассатижи, отвертки при нем в кармашках на поясе. Ковырялся минут тридцать и все без толку. Махнули рукой и приказали охраннику не спускать с меня глаз и вмешаться, как только я попытаюсь снять часы.

Спал я беспокойно. Арестовывался в первый раз в жизни. Все непривычно. Вертухай в глазок за тобой постоянно наблюдает. Тоже ощущение не из приятных. Нары жесткие. Свет, хоть и тусклый, но в темном помещении и он кажется ярким.

Первый допрос начался в девять часов утра после завтрака. Следователь в гражданской одежде начал задавать вопросы, типа кто такой, где родился, где крестился, где работал, где сейчас работаю, семейное положение и прочее. По мере ответов на вопросы лицо у следователя понемногу вытягивалось, и тон его становился вежливее. Наконец, он закрыл протокол, предложил мне вернуться в камеру, так как ему надо разобраться с несколькими вопросами, и ушел.

Во второй половине дня меня освободили из изолятора, извинились и подвезли до дома. Я не стал задавать никаких вопросов. Понятно, что бандиты сразу привели в действие свои рычаги, предъявив в качестве доказательства изуродованную машину.

Дома мне рассказали, что обыска не делалось, но внимательно была осмотрена моя машина, особенно те места, которые, якобы, должны были пострадать при столкновении. Никто и ничего не определил. Постояли, похмыкали и ушли.

То, что меня выпустили, не объяснив никаких причин задержания, могло свидетельствовать только о том, что за мной установлено плотное наблюдение, как силами сотрудников внутренних дел, так и криминальной группировкой, имеющей какие-то сношения с определенными сотрудниками правоохранительных органов. Я теперь, как говаривал гестаповский папаша Мюллер, под двойным колпаком. Не исключено, что в это дело вмешаются и органы государственной безопасности. Не каждый день такие фрукты в поле зрения попадают.

Интересно, какие действия будут предприниматься против меня, и не выведет ли это на наличие у меня вещей, явно внеземного происхождения. Это как раз тот случай, о котором меня предупреждал Орсио.

Моя горячность до добра не довела. Но и непринятие мер сначала, привело бы к тому, что мне бы самому пришлось ликвидировать или мочить тех, кто на меня наехал. А это уже прямое соприкосновение с законом, причем с самой темной стороны его.

А что прикажете делать? Надо крепко подумать. Что в этих случаях делал Штирлиц? Он искал крайнего. Помните, когда отпечатки его пальцев обнаружили на чемоданчике с радиостанцией. Где я мог оставить отпечатки? Точно, когда переносил вещи. И чахоточный милиционер подтвердить это может. И подтвердил.

Меня взяли по заявлению, что я разбил машину видного делового человека и причинил физический ущерб его телохранителям или менеджерам. А доказательства есть? Нет. Никто не будет сообщать о столкновении иномарки с «копейкой». Себе дороже. Это раз. Нормальный человек или нормальная машина таких повреждений иномарке нанести не может. Сама бы вдребезги разбилась. А на моей машине ни царапинки. Это два. Значит, была разборка с другой бандой или внутри самой банды. Ищите среди своих или ищите самосвал, который размолотил иномарку.

Шаткая версия. Подтвердить ее очень трудно, особенно, если к тебе начнут применять меры, которые вынуждают применять силу для их противодействия. Например, возьмут в заложники семью, жену или дочь. Тогда буду ломать все, что попадется под руку. А ведь страдать-то будут в основном к делу совсем непричастные. Содержанцы мафии не будут отдавать приказ боевикам нейтрализовать меня, а прикажут сделать это рядовым исполнительным милиционерам или офицерам-оперативникам, для которых я, по приказу начальства, становлюсь нарушителем закона и, значит, их врагом. Для противодействия мне они будут применять все дозволенные средства. Следовательно, столкновение с ними неизбежно.

Выход один. Вести жизнь простого законопослушного гражданина. Ни с кем не конфликтовать. Жене и дочери немедленно отдать часы, переданные мне Орсио, научить пользоваться ими в режиме постоянной защиты.

Питаться только дома и теми продуктами, которые сами приготовили, чтобы избежать отравления или применения психотропных веществ.

Не исключать попыток покушения на меня и мою семью и стараться обставить дело так, чтобы все выглядело как несчастный случай.

Носить везде с собой легкие перчатки, чтобы нигде не оставлять отпечатки пальцев.

Довести дело до того, чтобы все забылось, и прокачать заранее почву для исчезновения всей семьей. Если, как предупреждал Орсио, нам уготована долгая жизнь, то после семидесятилетнего возраста надо «делать ноги», так как не меняющие своего облика долгожители вызывают серьезное подозрение в связях с демоническими силами. Сразу начинают искать коров, которые перестают доиться от одного взгляда или виноватых в засухе и стихийных бедствиях.

 

 

Глава 11

 

Мой арест привел в шок семью. Папина дочка рыдала как белуга. Жена не знала, к кому обратиться, чтобы помогли с освобождением. Да и если бы к кому обратились, то кто бы помог? Знакомств на высшем уровне у меня не было, а к тем, кого я знал, жена моя не допускалась. Дела есть дела.

Как мог, успокоил домашних. Сказал, что произошла ошибка. Перепутали с каким-то преступником. Освободили. Извинились за незаконное задержание. Машина цела. Сам цел, здоров. Все вещи на месте. Ходил по квартире, балагурил, а жене с дочерью жестом приказал молчать, приложив палец к губам, глазами показывая на потолок, стены и свои уши. Они меня прекрасно поняли.

Внимательно оглядел пол под местами крепления к потолку осветительных приборов, благо подобраться ко мне со стороны стен мало возможно. При сверлении дыр всегда вниз падает побелка. Открытых стен со стороны соседей нет. Если и установлена подслушивающая аппаратура, то только с потолка, может быть и с пола, или прикреплена к внутренним поверхностям мебели.

Вроде бы ничего не обнаружил. Хотя, как сказать. Когда один гражданин Советского Союза в ранге министра не без ведома высшего политического руководства передал новым стратегическим союзникам схему подслушивающих устройств в американском посольстве в Москве, то американцы сначала подумали, что это тонко задуманная и далеко идущая провокация. Шестьдесят процентов подслушивающих устройств американцы обезвредили, а сорок процентов объявили артефактом, то есть приспособлением, которое ни при каких условиях не может работать и передавать информацию. Тем не менее, американцы построили новое здание посольства сами и переехали в него, не доверяя тому, что им было безвозмездно передано. Чем черт не шутит. Русский Балда (другими словами, полный дурак) заставил чертей платить оброк за прежние сто лет, а вдруг эти артефакты работают как швейцарские часы?

С другой стороны, не такая я уж важная птица, чтобы милиция (в том, что здесь не задействованы органы госбезопасности, я не сомневался) бросила на меня самые лучшие технические разработки. Это еще надо заслужить своими действиями. Нельзя никогда верить заявлениям о том, что большинство наших граждан прослушивается с помощью технических средств. Для этого на каждого человека надо задействовать не менее пяти человек. Если, допустим, прослушивается миллион человек, то прослушивающих должно быть не менее пяти миллионов. Где найти столько людей с офицерскими званиями, столько денег на оплату их труда, и столько техники на проведение прослушивания. Ерунда все это.

Тем не менее, я предложил своим отметить благополучное освобождение на кухне. Место безопасное. Задвинул шторы, вытащил из ящика свой старый электропроигрыватель «Электроника-001», поставил его на холодильник, включил свой любимый «Битлз», чтобы создать на оконных стеклах звуковой резонанс, заглушающий мои слова, и под шипенье жарящейся картошки начал рассказывать домашним то, что со мной действительно произошло.

Дочь моя, любительница вставлять вопросы посредине рассказа, сидела молча. Рассказал я им все, о чем размышлял в предыдущей главе и поставил перед ними две пластмассовые коробочки с часами. Даю на выбор – либо все вместе, тогда нам никто не страшен. Либо – выбирайте...

Как и всю нашу совместную жизнь, право принятия окончательного решения оставалось за мной. Не то, чтобы я командовал, но я всегда пытался обосновать целесообразность тех или иных действий. И как бы ни хотелось моей семье сидеть в комфортных условиях в крупном городе, семья всегда ездила по всем гарнизонам, куда меня бросала военная судьба, мгновенно осваиваясь в любых условиях. Резюме по ситуации было высказано дочерью:

– Нам не привыкать, куда папа, туда и мы.

Жена согласно кивнула головой, но в глазах ее читалось сомнение и предчувствие предстоящей беды.

Я надел каждой часы на руку и включил кнопку номер один.

– Все, теперь мы окольцованы навеки вместе, – сказал я.

Затем я показал, как нужно регулировать поле и как можно нанести удар полем. В процессе показа возможностей приборов я вдруг обнаружил, что если кнопку номер четыре и номер три нажать одновременно, то поле вытягивается на длину, прямо пропорциональную величине защитного поля, а окончание поля повторяет форму пальцев. Обнаружил я это случайно, когда нажал две эти кнопки, ожидая удара в предмет, попавшийся в зону действия поля. Но никакого удара не было. Зато при повороте я сбил со стола стакан. Поворачиваясь в другую сторону, я чуть не сбил с кухонного стола заварной чайник. Остановившись, я попросил дочь ощупать пространство вокруг моей левой руки. Не перестающая удивляться дочь сказала, что она чувствует как бы продолжение руки, у которой есть свои пальцы, шевелящиеся синхронно с моими. Удивляться было чему. Не нагибаясь, я поднял с пола и поставил на стол стакан, поддернул занавеску на карнизе. Нажав на кнопку номер два, я дотянулся до стоящей в коридоре супруги, похлопал ее по плечу, после чего в который раз выслушал упреки в том, что ее испуги до добра не доведут.

Орсио, вероятно, специально не говорил обо всех возможностях прибора, чтобы человек мыслящий, homo sapiens, сам достиг всего того, что ему положено знать на данном этапе развития. Не исключено, что в приборах заложена такая сила, которая может нанести большой вред не только окружающим людям, но и самому владельцу. Вплоть до самоликвидации. Так, наверное, ему и надо.

Еще одну особенность заметил я во время мытья в душе. Оказалось, что у меня не полностью выключено защитное поле. Стоя под горячей водой, я не чувствовал ее температуры, а мыло совершенно не попадало на кожу.

Продолжая эксперимент, я налил полную ванну воды и погрузился в нее с головой. Мне не нужно было зажимать нос для дыхания и закрывать глаза. Я находился как в водолазном колоколе. Интересно, на какую глубину можно опускаться в таком колоколе без ущерба для здоровья. Или все же кессонная болезнь является бичом и для такой развитой цивилизации, откуда прибыл Орсио.

Семья моя была защищена и могла за себя постоять. С этой стороны меня не могли достать. Сейчас надо вести обычный образ жизни, не допуская увеличения защитного поля, и ждать, что предпримет противная сторона.

Противная сторона, извините, звучит как-то нетрадиционно. Назовем – супротивная сторона, противники.

 

 

Глава 12

 

Во время очередного доклада руководству майор Ефимов сделал вывод о том, что представители коммерческих фирм, пострадавшие от руки неизвестных мстителей, являются членами преступной группировки, терроризирующей большинство предпринимателей в городе. Все, что о них было написано в приложенных справках, подтвердилось полностью. Не исключено, что происходит передел сфер влияния между преступными группировками, имеющими связи в правоохранительных органах, иначе, откуда у неизвестных такая осведомленность о совершенных убитыми преступлениях и сроках, полученных ими в прошлом.

Все убитые были приняты в фирмы по рекомендации особо доверенного лица президента ассоциации предпринимателей г-на Кочкина. Начальника при этих словах аж передернуло.

– Вместе с тем, – продолжал Ефимов, – есть несколько необычных явлений, которые могут быть ниточками к раскрытию этих убийств. Некто Сергеев, чиновник одного из областных учреждений, ехал с водителем на служебной «Волге» и попал в дорожное происшествие. У грузовой автомашины вывернута подножка, а у «Волги» ни царапины. Этот же Сергеев вчера днем на «Жигулях-копейке» был притерт к обочине дороги «джипом», в котором находились сотрудники г-на Кочкина. «Джип» разбит вдребезги и отброшен метров на десять от места столкновения. Сотрудники г-на Кочкина (Ефимову явно нравилось, как при упоминании этой фамилии у начальника управления начинал дергаться левый глаз – нечисто здесь что-то.) были переброшены через дорогу в лесопосадку и здорово поцарапаны кустами акации. На машине Сергеева ни царапины. Он не стал дожидаться приезда гибэдэдэ и уехал домой.

На основании устных показаний свидетелей-пострадавших, а это можно считать и сговором, прокурор дал санкцию на арест Сергеева и проведение осмотра его машины. Сергеев сейчас находится в изоляторе. Факт столкновения отрицает. На его машине ни царапины или трещинки ни на одном стеклышке, ни на фаре, ни на подфарниках и нет никаких следов краски «джипа». Сергеев сам бывший оперативник, знаком многим влиятельным людям и могут быть неприятности, если мы его сейчас же его не освободим и не извинимся. Нет ни одной улики. Заслуженный человек, против которого свидетельствуют сотрудники охраны г-на Кочкина, имеющие не по одной отсидке. Не исключено, что Сергеев может вывести нас на организаторов нашумевших в городе убийств.

Информация Ефимова было даже выгодна начальнику управления. С одной стороны, он имел возможность подержать за вымя г-на Кочкина, а с другой стороны – г-на Кочкина можно было хорошенько и подоить. Принцип, кто смел, тот и съел, всегда приводил его к неприятностям, особенно с женщинами, но и позволял выпутаться из сложной ситуации за смелость покаяться в своих грехах. Что пил – признаю. Что делал – не помню. А вам всем – не верю.

– Хорошо, товарищ Ефимов, я вашей работой доволен, – сказал генерал. – Попытайтесь поработать с Сергеевым, может быть, вы и выйдете на организаторов убийств. Убийства явно заказного характера, раскрыть их очень трудно. Сроков устанавливать не будем. А Сергеева, если действительно нет никаких доказательств его столкновения с людьми Кочкина, освободите и извинитесь. Постарайтесь войти к нему в доверие. Считайте это основным вашим заданием. Никого к делу подключать не будем.

Ефимову и самому интересно было познакомиться с загадочным Сергеевым. Все, что было с ним связано, окутывала какая-то завеса таинственности. Не исключено, что этим могут заинтересоваться и бывшие коллеги по службе безопасности. Хотя и тянуло Ефимова к возобновлению контактов с бывшими сослуживцами, но раз нарушенный контакт всегда несет в себе элементы недоверия и подозрительности, вызванные давним соперничеством спецслужб.

– Обойдемся и сами, – подумал старший оперуполномоченный уголовного розыска Ефимов.

 

 

Глава 13

 

Моя первая встреча с майором Ефимовым состоялась по его инициативе. Для опытного оперработника не составит труда найти подходящий предлог, чтобы встретиться и познакомиться с интересующим его человеком.

В пятницу вечером мне позвонил человек, представившийся майором Ефимовым, работником областного управления уголовного розыска и попросил разрешения встретиться со мной в неофициальной обстановке для решения взаимно интересующих нас вопросов. Предваряя мой встречный вопрос, майор Ефимов заметил, что речь ни в коем случае не будет идти о сотрудничестве с органами милиции. Ему нужно будет принести официальные извинения за незаконное задержание меня и выяснить несколько вопросов.

– И, желательно, – сказал он, – поговорить конфиденциально.

Мы договорились с ним о встрече днем в субботу у меня дома.

В субботу я отослал жену с дочерью в гости к теще и стал готовиться к встрече. На всякий случай в холодильнике постоянно находится дежурная бутылка водки высокого качества. Можно пить и дрянь, но от хорошего продукта голова не туманится, и утро начинается с рассвета, а не с головной боли. Огурчики, помидорчики, грибочки, капустка стоят рядышком в банках. Есть отварное мясо. Есть соленое сало с чесноком. При необходимости есть пельмени в морозилке. Лимон нарезать кружочками и посыпать солью, именно солью, а не сахаром, попробуйте – дело нескольких секунд. Хлеб в пакете. Горчица, майонез – в баночках. К встрече готов, если этот человек окажется хорошим человеком. Посмотрим.

В двенадцать часов в дверь позвонили. На пороге стоял мужчина лет сорока, среднего роста и среднего телосложения. Волосы темно-русые с густой проседью, зачесаны назад. Лицо круглое, скуластое, резко очерченный подбородок. На правой щеке шрам неопределенной формы, как от рваной раны. Глаза спокойные, несколько грустные, но добродушные. Одет в плащ, светло-серый костюм, мягкие коричневые туфли. Особо бросились в глаза чистая рубашка и аккуратно завязанный галстук, узел которого находился точно посредине воротника. Все отмечало в нем человека невысокого достатка, но привыкшего одеваться элегантно и с достоинством.

Улыбнувшись, Ефимов представился, напомнил о договоренности, и попросил разрешения войти в квартиру. Я человек по натуре общительный, но был несколько удивлен отсутствием у меня какого-то предубеждения к незнакомому человеку, и майор Ефимов не стремился показать из себя такого рубаху-парня, с которым можно запросто вести все дела.

Сняв плащ, Ефимов вошел в комнату, огляделся и официально сказал:

– Уважаемый Александр Петрович, от лица руководство областного управления внутренних дел я уполномочен принести Вам официальные извинения за произведенное задержание. Я испытываю большое смущение за наши действия, но я рад, что в отношении Вас восторжествовала справедливость.

При этих словах Ефимов покраснел и, видя мою улыбку, тоже заулыбался.

– Александр Петрович, если вы мне предложите чашечку кофе или чая, то я предлагаю в знак примирения выпить по рюмочке хорошего коньяка.

С этими словами он достал из бокового кармана пиджака плоскую бутылочку дагестанского коньяка. Может быть, это намек на мою службу на Кавказе, а, может быть, просто человек понимает толк в хорошем коньяке.

– Еще одна просьба, Александр Петрович. Зовите меня просто – Ефимов. С детства меня называют по фамилии, и фамилия для меня превратилась в привычное имя.

Мне понравилась манера общения майора Ефимова, и я понимал, что он не будет садиться со мной рядом и заговорщическим тоном начинать конфиденциальный разговор по какому-то вопросу.

Я предложил принести рюмки и закуску в комнату, но если он не возражает, то лучше пройти на кухню, где можно будет уютно устроиться и попробовать то, что для него приготовлено.

Возражений не последовало, и мы прошли на кухню, где майор быстро освоился, помогая мне накрыть на стол. За несколько минут стол превратился в заманчивое для каждого гурмана зрелище.

Посмотрев на наше произведение, Ефимов сказал, что он хотел взять водочки, зная мое военное прошлое, но, помня о моем воинском звании, все же взял коньяк. В ответ я тоже напомнил ему о верности первых инстинктивных действий и впечатлений. Если человек начинает рассуждать и отходить от первых впечатлений и намерений, то он обязательно сделает ошибку.

– Мне кажется, – заметил я, – что мы начинаем понимать друг друга.

В процессе разговора под приятную закуску мы обменялись впечатлениями о тех местах, где нам приходилось служить в Средней Азии и в Закавказье и выяснили, что имеем нескольких общих знакомых, продолжающих службу и работу в пограничных войсках и органах государственной безопасности. Под воздействием спиртного совсем исчезла некоторая натянутость в отношениях.

Выбрав момент, Ефимов сказал:

– Александр Петрович, наверное, надо поговорить и том, что касается нас обоих. Я знаю, что вас не надо предупреждать о том, что разговор сугубо конфиденциальный, и я уверен в том, что его содержание не выйдет за пределы этой кухни.

Я молча кивнул головой.

– Мое руководство поставило передо мной задачу установить с вами хорошие отношения, чтобы с вашей помощью выйти на тех, кто мочит бандитов, рэкетирующих большую часть предпринимателей в нашей области. Некоторые наши руководители осознанно или «в темную», но помогают преступным элементам. У тех на лбу не написано, что они преступные элементы, а сделать одолжение своему знакомому не является чем-то предосудительным. Но факты указывают на то, что наша информация становится известной и им.

– Я знаю, – продолжал он, – что с вами связаны некоторые необъяснимые явления. По этой причине вы оказались между трех огней.

Первые – это те, кого вы кровно обидели и которые связаны с нашим руководством, раз они поручили разобраться с этим делом и дали приказ на ваш захват. Уточняю – на захват, а не задержание.

Вторые – это органы милиции, вернее, не органы, а отдельные сотрудники, попавшие в зависимость от криминальных элементов. Получается одна и та же группировка, но одни в служебной форме, а другие в штатском. Возня вокруг вас приведет к тому, что опять возникнут необъяснимые ситуации с бандитами и сотрудниками милиции, которые будут применять против вас силу или просто захотят физически уничтожить. Это уже не прикрыть.

Третьи – вмешаются органы безопасности. А эти не отцепятся, вы это прекрасно знаете, и постараются ваши необъяснимые способности поставить на службу государству. Это я так высоким штилем говорю. Простые сотрудники именно так и думают, и им будут внушать, что они правильно думают. Они не будут задумываться над тем, что то, чем вы обладаете, будет использовано в первую очередь для защиты политиканов, на которых пробу ставить некуда, а через них и всего преступного мира.

Вы не задумывались над тем, откуда политики имеют огромные деньги на избирательные кампании? Люди голосуют за них в надежде на то, что человек со средствами сможет улучшить их жизнь. Приходит такой толстосум в политику, к власти и получается, что лучше начинают жить те, кому правопорядок не нужен. Как милиция и органы безопасности ездили на старых разбитых колымагах, так и ездят, за исключением эскортов должностных лиц, зато криминал щеголяет самыми последними достижениями науки и техники.

Давайте попробуем рассуждать не как политики, а как честные граждане одной страны. Если сделать все так, как приказало мое руководство, то в результате мы придем к тому, о чем я только что говорил. Получится, что я вас полностью разработал и сдал куда положено. Получил оперативную информацию, провел разработку и реализовал информацию. Остальное меня не касается. Вот это-то и есть самое главное.

Я, простите меня за выражение, козел отпущения. Сдав вас, я становлюсь ненужным звеном, располагающим ценной информацией. Хорошо, если отправят только на пенсию, благо боевая выслуга дает право на получение приличной пенсии. А можно и случайно под машину попасть. Или поскользнуться на арбузной корке с сильным ударом головой по асфальту от одного до нескольких раз. И все это из-за вас.

Спастись можем только вдвоем. Я прикрываю вас, маскируя ваши неестественные способности, зная, что соприкосновение с тем, что является вопросами государственной важности, всегда чревато для того, кто владеет этой информацией. Сколько высокопоставленных и благополучных лиц «выбросилось» из окна.

С вами ничего не случится, как я понимаю, а я никто, существо беззащитное. Мы вместе выходим на людей, которые борются с рэкетирами, предполагая, что это конкурирующая группировка таких же преступников, и с их помощью расправляемся с теми, на кого, получается, я работаю. Затем думаем, что делать с теми, кого мы нашли и с кем вступили в контакт.

Предвижу ваши доводы о том, что такие планы зарождались в голове Игнацио Лойолы. Да, план иезуитский. Вам принимать его или не принимать. Моя заинтересованность в том, что с вашей помощью я хочу обезопасить свою персону со всех сторон, в том числе, и с вашей стороны. Я не удивлюсь, если вы вдруг откроете окно на кухне, и я в мгновение ока окажусь на соседней крыше в ваших домашних тапочках, а вы всем расскажете, что я пошел в туалет и не вернулся.

Мы выпили по рюмочке, закусили. Я встал и поставил воду для варки пельменей. Разговор мог закончиться сразу после такого блестящего монолога, а мог и продолжиться для обсуждения деталей совместной деятельности. А это и было главным обоснованием всего сказанного.

Закручено, конечно, лихо. Парню надо ставить пятерку по привлечению сотрудничеству в целом-то незнакомого человека путем постановки прямого вопроса в лоб. Это хороший метод, если не надо ни перед кем отчитываться в письменной форме.

В общем плане он прав. Детали тоже расставлены хорошо. Если бы он пошел от основания римской империи, подводя к пролетарскому интернационализму, великим идеалам защиты интересов родины, то после двух рюмок водки я поддержал бы эту тему, переведя ее на трудности перестроечного времени, рассказал содержание одной-двух газетных публикаций, поругал Горбачева и Ельцина, поделился тем, что не выбросил партийный и комсомольский билеты, что по службе дорогу мне перебегали неоднократно, что зарплату выдают нерегулярно, что очень рад познакомиться с хорошим человеком, но у меня семья и, вообще, я не люблю вылезать из дома, что мое любимое времяпровождение с газетой у телевизора, но именно сейчас мне нужно встречать жену и дочь, которые вот-вот сейчас вернутся домой. Чао бамбино, сорри, не получилось у нас задушевного разговора. Ты уж прости, парень, но такие вещи я делал еще лейтенантом и не с наскока, а в полной уверенности в том, что меня не пошлют в пешеходную прогулку с эротическим уклоном.

Хорош Ефимов. Вот он я на блюдечке, делай со мной что хочешь. Я весь в твоей власти. Но я тебе защищать буду, потому что и мне нужна твоя защита. Мы вдвоем всех между собой стравим, и как две умные обезьяны с высокого дерева будем смотреть, как внизу дерутся тигры. А потом слезем с дерева, подберем хвосты и с оставшимся тигром сделаем что захотим. А, может быть, это тигры издалека смотрят, что там замышляют два бабуина, чтобы их слопать на полдник. А вдруг это горсть орехов, которую насыпают в нору для ловли бабуина. Жадный бабуин хватает орехи, сжимает лапу в кулак, и она прочно застревает в норе. Выпусти орехи и убеги, но жадность выше разума. Так с орехами и заталкивают в клетку.

В целом минусов для Ефимова больше, чем для меня. Мне проще: не знаю, не видел, не слышал, не привлекался, не участвовал. У него нарушение служебного долга, нарушение приказа, выдача служебной информации, подготовка к совершению преступных деяний, связанных, вероятно, с убийством других людей, одним словом заказные убийства и содействие в их осуществлении. Тянет на немалый срок. Санкцию на такие дела никакое руководство не даст. Я сам становлюсь соучастником преступления, совершенного в группе и по предварительному сговору. Групповуха. Сачкануть можно только во время группового секса, а не при исполнении исключительно щекотливых дел.

Если у него есть звукозаписывающая аппаратура, то все его минусы, становятся плюсами, а мои минусы удлинятся до черты, которая подводится под деятельностью всякого человека, наплевавшего на законы и мораль. Надо что-то решать. По большому счету, он прав. Одному мне, без засветки, ничего не сделать. Можно всех покорежить, а затем ложиться на дно, где-то всплывать, легализоваться и ждать, пока тебя снова не вычислят розыскники.

– Ефимов, – сказал я, – а вы не можете раскрыть полы своего пиджака или просто снять его. Я хочу посмотреть, нет ли у вас звукозаписывающей аппаратуры. Это не выражение недоверия вам, а просто поиск аргументов для того, чтобы я вам поверил.

Аппаратуры не было. Осмотр был воспринят обыденно, как само собой разумеющееся. Не на рыбалку собираемся.

– Хорошо, Ефимов. Вы меня убедили. С вашим предложением я согласен. При одном условии. Если я увижу, что вы меня обманываете, я оставляю за собой право действовать по своему усмотрению, как в отношении вас, так и в отношении лиц, которых вы представляете.

– Александр Петрович, ваше условие вполне естественно и оно совпадает с моими критериями делового сотрудничества. Руководству я доложу, что вступил с вами в контакт и договорился о том, что мы вместе будем искать тех, кто бы защитил вас от посягательств бандитов. Это на какое-то время оградит вас от сотрудников господина Кочкина, а я буду приглядывать за вами. Давайте работать в открытую между собой. Информацию не таить, потому что мне она может стоить жизни. Ваше спокойствие и отсутствие вашей семьи дома может свидетельствовать о том, что члены вашей семьи защищены вашими удивительными способностями?

Не дожидаясь ответа, Ефимов стал собираться.

– Давайте не будем торопить события, – сказал он. – Время работает на нас.

 

 

Глава 14

 

Время, однако, сработало не в нашу пользу. Через два дня некто захватил мою дочь, возвращавшуюся с тренировки из гимнастического зала. Мы не особенно беспокоились, зная, что после тренировки она частенько заходит по дороге к своей подружке по институту и как они садятся разговаривать, так могут говорить сутками, прерываясь на то, чтобы вкусненько покушать или попить кофе.

К ночи мы забеспокоились и начали обзванивать всех знакомых до тех пор, пока нам не позвонили и не сообщили, что дочь находится у них. Кто, это сразу выяснилось, когда было выдвинуто требование отдать машину и квартиру за разбитую машину. Кочкари.

Я попросил дать трубку дочери, и сказал ей, чтобы она увеличила поле и ни о чем не беспокоилась, я ее найду очень быстро. Похитителям я передал, что даю им два часа на то, чтобы доставить дочь домой, в противном случае господин Кочкин будет очень сильно сожалеть о том, что он взял на работу таких дураков. И повесил трубку.

Повторный звонок через несколько секунд был выдержан в том же духе, как это принято делать в случае похищения: ты, козел, да мы сейчас твою дочь на куски резать будем и все подобное в этом же стиле. Конечно, это неприятно и дико для любого человека, в том числе и для меня, знающего, что мой ребенок надежно защищен прибором, который никто не может снять, и никто не может добраться до него, кроме хозяина. Характерно, что чем больше усилие, прилагается для преодоления поля, тем более сильное ответное действие поля по третьему закону Ньютона.

Первый удар нанес не я. Кто-то нанес по группировке г-на Кочкина удар, который развязывал руки даже тем сотрудникам милиции, которые от него зависели или были чем-то обязаны. Я сразу связался с майором Ефимовым, сообщил ему о происшествии, пересказал содержание разговора с похитителями и попросил привезти прибор для обнаружения излучения от электронной аппаратуры.

Приборы Орсио, создавая защитное поле, должны излучать и электромагнитные волны. Следовательно, они могут быть обнаружены и найден источник излучения.

Пока Ефимов принимает меры, необходимо более внимательно осмотреть имеющийся у меня прибор: может быть, я не полностью его изучил и не освоил функции, которые мне могли бы пригодиться в последующем.

В межсезонье, то есть в период смены профессий, когда старая работа кончилась, а новая еще не намечалась, я, от нечего делать, стал разбирать и собирать старые часы. Купил часовые лупы, отвертки. И, странное дело, никогда не бравший в руки часов, я разобрал и собрал собственные часы. И они пошли. Пошли и старые часы жены. Некоторые, правда, ходить отказывались, но, главное, был результат и полезное время провождение.

Вооружившись часовой лупой, я снова начал внимательно осматривать прибор. Когда сильно волнуешься, лучше заняться каким-то делом, требующим сосредоточения внимания. Рассмотрение привычных предметов под сильным увеличением всегда приносит знание ранее неизвестных деталей. Вы увидите, что стекло сильно поцарапано, заводная головка стирается и еле-еле держится на штоке, нержавеющий корпус начинает подтачиваться ржавчиной, а браслет не сегодня, так завтра преподнесет сюрприз.

Осмотр моих часов тоже преподнес сюрприз. Оказывается, что кнопка номер один поделена черточками на три части. Кнопку номер один нажал Орсио в качестве закрепления моей вербовки информатором Вселенной. И я нажимал ее, когда надо было высветить показание часов на табло. Я начал экспериментировать, нажимал то сильнее, то слабее, но результат был такой, как всегда – высвечивалось показание часов. Тогда я нажал, как на компьютере, когда надо открыть файл, два раза подряд. Засветилось табло, в центре светилась красная точка, от которой отходили два расходящихся луча с номерами два и три и цифрами. Луч номер три показывал цифру четыре. Луч номер два показывал цифру четыре тысячи шестьсот восемьдесят два. Внезапно луч номер три начал изменять направление, а цифра уменьшаться до единицы, показывая в сторону вошедшей в комнату жены. Я попросил жену пройти в соседнюю комнату. Луч начал показывать в ту сторону, куда пошла жена, а цифра стала увеличиваться на то количество метров, которое было между нами. Позвав к себе жену, я включил ее прибор. Луч номер один показывал на меня и расстояние один метр. Луч номер два показывал в ту же сторону, что и на моем приборе и такое же расстояние. Понятно. Наша дочь находилась от нас в четырех с половиной километрах в известном нам направлении. Это облегчит наши с Ефимовым поиски.

Снова я нажал кнопку номер один три раза подряд и услышал знакомый голос Орсио:

– Здравствуйте Александр, я надеюсь, что у вас не возникло сильно больших проблем или это просто ваше природное любопытство изучать все, что находится вокруг вас?

Я коротко сообщил Орсио о том, что произошло.

– Ну, это не так страшно, я думаю, что вы прекрасно разберетесь с этой проблемой и постараетесь, чтобы они возникали как можно реже. Вы у нас остались один. Два прибора, о которых я уже говорил, мы изъяли. К этому способу вы можете прибегать только в крайнем случае, так как службы радиослежения могут зафиксировать наш радиоконтакт. Расшифровать его они не смогут, но зачем давать возможность пеленга источника на Земле. До свидания.

Я и сам понимал, что времени для пеленгации разговора недостаточно. Сначала надо зафиксировать разговор. Затем связаться со станцией слежения в другом районе, чтобы она взяла один пеленг. Другая станция должна взять второй пеленг. И при пересечении пеленгов можно определить источник сигнала.

Я продолжал экспериментировать. При включенном табло я нажал на кнопку номер три, в обычных условиях уменьшающих размер защитного поля. Сразу же пришла из кухни жена и сообщила, что на ее часах, что-то «пискнуло». Включив табло ее часов, я увидел, что луч номер один, то есть мой, пульсирует. Я снова нажал кнопку номер один на ее часах. Луч номер один перестал пульсировать. Поднеся руку с часами ко рту, я позвал жену. Она услышала и ответила мне. Звук не сильный, но при поднесении аппарата к уху слышно прекрасно. Неплохо, что Орсио устроил нам связь в пределах моей семьи и в пределах всей вселенной. Мобильники, за которые платить не надо, и батарейки, которые «не сдохнут» в самый неподходящий момент. В связи всегда так. При проверке связь работает безукоризненно, но с возникновением обстановки все перестает работать.

 

 

Глава 15

 

Как бы то ни было, но настала пора решительных действий. Речь идет о судьбе моей дочери. Вступает в действие отцовский закон, перед которым нет никаких авторитетов. Пусть кто-то попробует встать на пути отца, идущего спасать свою дочь.

По идее, надо предупредить Ефимова, а это значит, что в дело будут вовлечены официальные сотрудники министерства внутренних дел, составляться и утверждаться планы мероприятий, запрашиваться санкции прокуратуры, у меня будут выясняться необходимые детали дел и т.п. А это в мои планы не входит.

У меня есть прибор-указатель расстояния, есть средства защиты и нападения в виде силового поля, и я один в состоянии решить задачу.

Полный решимости, держа перед собой руку с часами, я пошел по улице. Внезапно я увидел, что расстояние до объекта номер три – дочери стало стремительно сокращаться. Так и есть, прибор, когда в нем возникла необходимость, стал зашкаливать. Техника есть техника, даже инопланетная. Ругая всё, что приходило на ум, я шел вперед до тех пор, пока не услышал голоса своей дочери:

– Папуля, привет!

Я поднял глаза и увидел ее. А дочь не могла остановиться, рассказывая о том, как ее освободили. Внезапно в квартиру, где она находилась под охраной мордоворотов, обещавших резать ее на куски, ворвались несколько человек, которые профессионально сбили с ног охранников, вырубив их приемами борьбы, напоминавшей карате. При попытке увлечь мою дочь с собой, она включила защитное поле, легкими ударами заставила держаться неожиданных освободителей на расстоянии, и пошла домой.

Вдруг дочь прервала свой рассказ, внимательно смотря на что-то, находящееся за моей спиной. Повернувшись, я увидел сравнительно высокого, достаточного молодого на вид, симпатичного и хорошо одетого человека, который сказал:

– Здравствуйте, Александр Петрович. Называйте меня просто «Кесарь». Удивительные способности вашей дочери меня очень заинтересовали, и я хотел поговорить с вами по вопросам, которые будут интересны нам обоим.

Теперь я увидел, что «Кесарь» стал внимательно смотреть на то, что находится за моей спиной. Повернувшись, я увидел Ефимова.

– Ну что же, уважаемые, давайте знакомиться, – сказал он. – С Александром Петровичем мы уже знакомы, а вас, уважаемый, я искал давно. Думаю, что нам надо встретиться втроем, чтобы обсудить вопросы, касающиеся нашего дальнейшего выживания.

Осторожно, в готовности к немедленным действиям, Ефимов и «Кесарь» подошли ближе, внимательно посмотрели друг на друга, а затем пожали руки.

Повернувшись к дочери, я увидел какого-то человека с пистолетом, готового стрелять в нас. Обняв дочь, я развернул ее, встав спиной к киллеру. Раздалось несколько выстрелов, я почувствовал слабые толчки в спину и услышал два выстрела, прозвучавшие практически одновременно. Посмотрев друг на друга, Ефимов и «Кесарь» убрали пистолеты Макарова в кобуры под пиджаками.

Подойдя к лежащему человеку на тротуаре человеку с пистолетом, мы обнаружили в его груди два входных пулевых отверстия. Майор Ефимов, посмотрев на нас, достал свой пистолет и выстрелил в воздух еще раз:

– Будем считать, что я стрелял два раза. Сравнительный анализ пуль делать не будут, так как есть свидетели, что мои действия были направлены на защиту жизни нескольких человек. Надо найти и выкинуть лишнюю гильзу.

Ефимов и «Кесарь» нашли места, куда отлетели гильзы от «Макаровых», сравнили их и «кесаревскую» закинули в решетку противоливневой канализации.

Подошедшая дочь протянула мне на ладони три сплющенные пистолетные пули типа «парабеллум».

– Спасибо, Петрович, – сказал Ефимов. – Если бы не ты, то два трупа не смогли бы тебя поблагодарить и посидеть за здравие в каком-нибудь тихом и уютном месте. Мы не будем выпытывать, что все это значит. Если нужно, то ты поделишься с нами своими знаниями. Но вместе мы попробуем изменить что-то в том мире, в котором мы живем. Лады?

Ефимов по телефону-автомату доложил о случившемся своему начальнику, и мы трое условились о месте и времени встречи. Нам еще предстояло вершить серьезные дела. А «Кесарю» предложили уйти, не дожидаясь прибытия оперативной группы. Остались только мы с дочерью, как свидетели нападения на нас киллера и действий майора Ефимова.

Естественно, пули из пистолета киллера найдены не будут. Зачем кому-то знать, что моя спина крепче бетонной стенки. Да и с поиском антибандитской группировки есть некоторые «затруднения».

 

 

Глава 16

 

Захват моей дочери в заложники, естественно привлек внимание к моей семье как правоохранительных органов, ну и название придумали себе, лучше не бывает, и криминальных структур.

Если кто-то знает отличия органов от структур, то помалкивает, потому что даже в правоохранительных органах есть люди, которые не надевают формы, так и в криминальных структурах есть люди, которые не щеголяют уголовными наколками.

Кто из них для меня, да и вообще для любого нормального человека, опаснее, не знает никто. Вероятно, опаснее для меня государство, которое пестует этих людей, одних в органах, других в зонах.

О том, что государство опаснее криминала, может свидетельствовать тот факт, что государственный банк – Сбербанк – ограбил в один присест все население России.

Сейчас банки с жиру бесятся, унитазы только золотом не отделывают, устраивают выставки дорогих художественных полотен, строят сказочные дворцы и сады Семирамиды, но долги людям отдавать не собираются. А почему? Государству это по барабану, поэтому и банкам это тоже по барабану.

Вот поэтому и мне это не по барабану. Как у Чапаева: белые придут – грабют, красные придут – тоже, однако… Ой, чувствует у меня душа, что придется мне по этому государству, или по его лучшим представителям шандарахнуть так, чтобы у них навсегда отпала охота даже в мою сторону смотреть. А это значит – входить в противоречие с государством. Как хорошо жить, когда до тебя никому нет дела, и тебе тоже дела нет.

Очень жаль, что до сегодняшнего дня сохраняется неофициальное определение «криминальное государство».

Правоохранительные органы охраняют права элиты, а элита состоит из…, не будем уточнять, из кого. И что получается? А то и получается, что простой человек вообще беззащитен перед законом.

Это страшно, когда закон направлен против человека. Криминал тоже человеки, но это небольшая часть человеков. Законники тоже человеки. И их тоже немного. Примерно столько же, сколько и криминала. А крайними оказываются простые человеки, не относящиеся ни к тем, ни к другим.

Идет необъявленная война, но кого с кем, не известно. И каждый участвует в этой войне. Осознанно или неосознанно. Опосредованно (с оружием в руках) или неопосредованно (подумаешь, телефонный звоночек). И нельзя остаться в стороне.

Самое лучшее – это жизнь в мире и согласии со всеми. Но такое возможно только в раю, если он есть. Даже в раю кто-то будет недоволен системой распределения всеобщих благ, обязательно кто-то кому-то позавидует, кто-то у кого-то что-то позаимствует или объявит это своим.

На уровне простого человека – это правонарушение и в дело вступают законники.

На уровне непростого человека – это экономическая стратегия, предприимчивость, слияния и приватизация; сюда уже подтягивается криминал, правительственные структуры и все, у кого есть большие кружки и кто в состоянии подоить вновь создавшуюся дойную корову, выскочившую из общественного стада.

От общего перейдем к частностям. А конкретно, ко мне. Сам я простой человек, но то, что есть у меня, выводит меня из разряда простых человеков, но не вводит никуда. Я сам по себе.

Новые знакомые.

Ефимов. Сотрудник правоохранительных органов, мент, но выходец из госбезопасности. Относится к законникам, но генетически привязан к тем, кто неподкупен и защищает высшие интересы государства. Чекисты всегда подобны собакам: служат верно, на совесть, абсолютное большинство честнейшие люди, но хозяева их бьют, как собак, за малейшую провинность. Вы видели собаку, которую хозяин бьет? Хозяин зверь, в глазах собаки умоляющая слеза, чувствует, что хозяин может забить ее до смерти, а она все равно жмется к ноге хозяина, ну не может она по-другому – укусить или огрызнуться и сказать:

– Не сметь! Я больше тебя работаю и больше тебя рискую, чтобы сносить подобное ко мне отношение.

Это только в чекистских снах может присниться. В стране, где права человека на самом последнем месте в перечне всех общечеловеческих ценностей, и не такое может быть.

«Кесарь». Этого я вообще не знаю. То, что к нему Ефимов неплохо относится, не говорит ни о чем. И то, что он одну пулю взял на себя, может говорить только о далеко идущих планах в отношении «Кесаря». По виду, интеллигент, но у нас интеллигенты с пистолетами в булочную не ходят, как говаривал один старорежимный управдом. Следовательно, «Кесарь» определенно связан с криминалом. Может быть, с «чистым» криминалом, в белых перчатках.

Все-таки в мире нет таких стран, как Россия, которая выдающаяся по всем статьям, это я, как истинный патриот, кому больно за Россию, говорю. Только у нас есть «чистый» и «грязный» криминал. Хотя, это во мне гордость великорусская говорит, в других странах тоже не все гладко, но в меньших размерах. Нам бы тоже как-то эти размеры уменьшить, тогда в сравнении с другими странами по количеству преступлений на душу населения мы были бы в последних строчках мирового рейтинга, что само по себе одновременно поднимало бы нас вверх в мировых рейтингах самых безопасных для человека стран мира. Во как!

Получается, что «Кесарь» как-то выходит на верхи, но по линии, сильно не замазанной криминалом (немножко беременные). И как ни крути, все равно вокруг меня крутится все общество: чистые и нечистые, законники и незаконники, простые и непростые люди. Вакуума не получается. Даже в космосе инопланетяне к множеству своих, неведомых нам проблем, присоединяют наши, создавая себе такую сильную головную боль, что с течением времени они должны сказать себе:

– А на кой хрен нам все это надо? – плюнуть в черную дыру, улететь к себе и выращивать красные огурцы и синие помидоры.

Так что, хоть круть верть, хоть верть круть, без драки дело не обойдется. Приготовься, уважаемый Орсио, почесать кулаки о российскую действительность.

Первый закон борьбы «самбо» говорит о том, что любой борец, противостоящий более сильному и многочисленному противнику, должен уметь хорошо бегать. Так же он должен быть постоянно готовым очень сильно треснуть в нос вырвавшегося вперед преследователя так, чтобы чуть отставшие преследователи задумались, а они не слишком ли быстро бегут и стоит ли игра свороченного набок носа.

Поэтому, ничего сейчас я загадывать не буду, положимся на русский «авось», но и сами плошать, то есть давать себя в обиду, не будем.

 

 

Глава 17

 

Встреча прошла на даче одного из знакомых Ефимова. Получилась этакая холостяцкая вечеринка с шашлыками и водкой. Сейчас настали немного другие времена и не было дефицита на раскладные мангалы и хороший древесный уголь, который бойко разгорелся на небольшом ветерке и огласил всю округу стойким запахом, который вы всегда встретите в урочище Алатоо в городе Алма-Ате.

Что-то они между собой уже обсуждали и держались внешне вроде бы и не вместе, но, чувствовалось, что у них есть какая-то общность. Я сразу понял, что на встрече мне будет сделано какое важное предложение.

Что такое важное может быть в жизни человека? Например, создание семьи. Рождение ребенка. Выбор основной профессии. Остальное во Вселенских масштабах такое все мелкое, что об этом и говорить как-то стыдно.

Что может сделать человек, обладающий минимумом власти и влияния? Вы правильно думаете: посадить овощи на даче и осенью их собрать и законсервировать.

Совершить террористический акт, чтобы привлечь к себе внимание? Таких людей надо сразу изолировать от общества и не для лечения. Нерона, сжегшего Рим, тоже бы изолировали от общества, но он тогда руководил всем обществом, и поэтому ему все сошло с рук.

Сколько слышишь сообщений о террактах то тут, то там. Что, они что-то решают? Решают. Их главная цель возбудить всеобщую ненависть к единоверцам террористов, вынудить нормальных людей принять меры для защиты от террора, а вот тут-то и возникает проблема в том, что защита от террора ущемляет единоверцев террористов. Ай, мы бедные, ай, пожалейте нас, ай, на нас все напали. И сразу находятся сердобольные люди, начинающие защищать террористов. Получается, что террористы находятся в выигрыше и, чем больше терактов они совершают, тем больше они получают сочувствия. Психологи пытаются объяснить этот парадокс, но еврочеловеки объявляют эти объяснения политически нетолерантными.

Маркс говорил – капитализм создает своих могильщиков.

Я говорю – демократы пестуют своих убийц.

Что мои новые знакомые могут предложить мне? Уничтожить кого-то из главарей организованной преступности в криминальной или в правительственной среде?

Одним нераскрытым убийством будет больше. На место убитого придет свежий кандидат, который вряд ли будет лучше прежнего.

Кто-то из религиозных деятелей говорил, что если убийцу казнить, то его место сразу займет другой убийца. А если убийца сидит пожизненно в тюрьме, то место убийцы никто не займет, он изолирован и одним убийцей для общества меньше. По-своему он прав.

Как я и предполагал, предложение оказалось робингудовским, но с ликвидацией преступников. Я категорически выступил против. Что толку от пролития крови? Нужно, чтобы это сделал закон, чтобы это видели люди, чтобы власть была вынуждена принимать решительные меры, хотя ей этого совершенно не хочется, иначе народное возмущение сметет любого любимца публики, даже того, кто хочет совершить хадж к Индийскому океану для массовой стирки портянок.

Я предложил следующий вариант. Мы собираем информацию о совершенных преступлениях, фактах коррупции с доказательствами и рассылаем их в средства массовой информации, как в России, так и за границу, благо при современных средствах коммуникации это сделать не трудно.

Естественно, что наши средства массовой информации, СМИ, эту информацию публиковать не будут. Но ее с удовольствием опубликуют за границей. Ау нас уже веками ведется, что в своем отечестве пророков нет, но у нас внимательно и с почтением слушают заморских соловьев: более певучи, и поют о нас одну правду.

И руководство наше сразу спросит:

– А что у нас эту информацию никто не знает?

– Да как же, батюшка-барин, не знает, – ответят ему, – на каждом фонарном столбе листовочки расклеены, всех коррупционеров поименно знают, фотографии их уже примелькались, да только им это как с гуся вода.

Кого-то, глядишь, и пуганет власть. И опять, чтобы это все было гласно. Чтобы народ знал. Хотя народу нашему всё когда-то было по плечу, а теперь по хрену.

Смысл моего предложения в том, что каждый коррупционер должен чувствовать над собой дамоклов меч разоблачения. Не террора, а разоблачения. Самого нелицеприятного. А суть разоблачения есть не только взятки, но и связи с преступным миром. Это более действенно, чем террор.

Да, этим в первую очередь воспользуются сволочи, у которых и у самых рыло в пушку, для того, чтобы свалить коррумпированных руководителей. А это предвыборные обещания, и, естественно, создание условий для активности населения в вопросах местного самоуправления, когда народ начинает контролировать выборную власть, а не выборная власть контролирует народ.

Не бывает худа без добра. И невозможно сделать все в одночасье. Для воспитания человека в новых условиях нужно не одно поколение. Поэтому, не надо строить воздушные замки, а обсудить мое предложение.

Бурных дебатов не было. Было разочарование. И долгое молчание. Наконец, «Кесарь» сказал:

– Александр Петрович, вы практически раскрыты. О ваших способностях знают криминальные структуры, которые подтянули к этому делу подконтрольных, вернее, купленных законников, а законники уже настучали о вас своим руководителям. Так что, вы в центре внимания политиков, спецорганов и криминала, для которых проблема физической неуязвимости более важна, чем все остальное. Кстати, мы подвергаемся большей опасности, чем вы. Ефимов должен доложить о вас своему руководству, т.е. принести вас туда на блюдечке. Точно так же должен сделать и я. Мы все находимся в сложнейшем положении, и, в принципе, вообще не должны доверять друг другу, как представители трех совершенно противоположных сторон. С большим трудом я принимаю ваше предложение не принимать репрессивных мер в отношении криминала, но что же делать?

Ефимов молча присоединился к сказанному «Кесарем».

– Решение нужно принимать очень быстро, – сказал он. – Сегодня суббота. В понедельник я уже должен докладывать руководству УВД о проведенных мероприятиях по розыску нашего Робин Гуда – конкурента черного криминала и представителя белого криминала. А также о том, как освободилась ваша дочь, и как вы не пострадали от киллера, которого видели несколько свидетелей, уже опрошенных моими коллегами. Что думаете, Александр Петрович?

Что тут думать. Трясти надо, говорил один знаменитый своими афоризмами прапорщик Советской Армии. Кого трясти? Надо наносить внезапный удар. По кому? Зачем? Как? Надо исчезать, но без подготовки не исчезают. Это не кино. Нужна легенда, кто ты и откуда, документы и все, что может подтвердить твою личность. А чем больше тебе лет, тем больше надо документов. Это я и высказал.

Действительно, в условиях общества, работающего против человека, человек обречен. Против общества идти невозможно. Никому. Ни герою-одиночке, ни преступной организации. Ни государству-агрессору. Ни тем более коррупционерам и организованной преступности.

Примеров можно привести множество. Как-то довелось посмотреть один японский фильм об искривлениях времени. В это искривление попал американский мотопехотный взвод времен вьетнамской войны. И попал к древним японцам. Самураи вышли против современнейшей американской техники и победили. Потому что воевали сообща, используя все возможности и уничтожая по одному человеку в день. Не прошло и месяца, как самураи удивленно разглядывали диковинные железки, совершенно не похожие на их допотопные мечи.

Если государство не хочет заниматься борьбой с преступностью, то этой борьбой займется общество, сообщество, взявшее на себя исполнение государственных функций и, естественно, постепенно, это сообщество будет брать на себя и другие государственные функции, постепенно вытесняя криминальное государство из всех сфер деятельности. Свято место пусто не бывает. Лучше, если это будет происходить демократическим путем, путем выборов и смены всех ветвей власти представителями, пользующимися широкой поддержкой общества.

Конечно, это утопия. Три человека без средств, без связей в регионах никогда не смогут создать такую организацию. Это возможно только тогда, когда нормальное общество будет доведено до отчаяния. Но это возможно в любой стране, кроме России.

В России, если человеку каждый день бить морду, то он привыкнет к этому и, вероятно, будет находить в этом удовольствие как в средстве для приведения в ясность мыслей.

В Албании пирамида типа МММ вызвала такие волнения, что толпы вкладчиков смели правительство, допустившее пирамиды. В одной крупной латиноамериканской стране обвалили вклады населения в их главном государственном банке, типа нашего Сбербанка. Ну, как у нас в России. Спасибо армии родной, что не дала там уничтожить полностью правительство и всех банкиров.

На Россию и ее народ надежды нет. Русский народ ничего сам делать не будет. Его надо заставлять, так же как заставляли другие народы жить культурно и по определенным канонам, подкрепленным религиозными догмами.

Культура на Западе не от внутренней культуры человека, а от того, что над ним висит меч понятий и правил, не исполнение которых влечет неотвратимое воздействие. В Швейцарии не подстриги вовремя траву на газоне, так соседи культурно настучат куда надо. Приедут люди, подстригут газон, возьмут за это деньги. Другие органы возьмут штраф за не подстриженный газон. И соседи будут довольны выполненным долгом.

Поэтому ребята, давайте мы разбежимся в разные стороны. За меня не беспокойтесь. Я за себя постоять сумею. И вас защитить при необходимости. Уж поверьте мне. Государство будет на меня работать. Оно для этого и создано. Столкновение с интересами государства в криминальной сфере и не в криминальной, так сказать государственной, неизбежно. Не мы начинаем это противостояние. Будем ждать первый шаг с их стороны.

 

 

Глава 18

 

Шаг не заставил себя долго ждать. Нас взорвали прямо после вечеринки, когда мы, каждый на своей машине, разъезжались по домам. Взрывы прогремели один за другим: коды радиовзрывателей набирали последовательно.

На параллельной мне дороге взорвалась машина Ефимова. От такого взрыва в живых остаются только мелкие бактерии, которым по барабану, простой это или ядерный взрыв.

Впереди меня резко затормозил «Кесарь». Его машина начала раздуваться, а затем разлетаться на мелкие куски, обнажая внутри что-то ярко-желтое, превращающееся во что-то черно-красное, горящее клубами черно дыма.

Своего взрыва я не чувствовал. Защитное поле, хотя и небольшой толщины, но надежно меня защитило. Какая-то сила вырвала руль моего «жигуленка» и через несколько мгновений я с высоты метров тридцати смотрел на три пылающих костра. Будто это не я, а моя душа, смотрела на все три машины, медленно соображая, почему так рано?

К земле меня приложило изрядно. Если бы не защитное поле, то получился аккуратный двубортный темно-серый мешок с тем, что раньше называлось мной.

Был шок от полета на довольно большой высоте и падения на землю. Как-нибудь на досуге попробуйте прыгнуть на резинке с десятого этажа сначала вверх от взрыва, а потом вниз под действием собственной силы тяжести. Ощущение будет точно такое же.

Я лежал, распластавшись по земле, в чистеньком костюмчике и аккуратно завязанном галстуке, а метрах в пятидесяти догорали два человека, с которыми на несколько дней связала судьба и так же легко развязала, не оставив никаких осязаемых свидетельств нашего знакомства.

Я был уверен в том, что информация о нашей гибели уже лежит на столах начальников соответствующих органов и оперативные группы выезжают на место происшествия для осмотра. Опера приедут, посмотрят, сделают вывод о тротиловом эквиваленте, спецы найдут остатки чего-то нам принадлежащего и на этом дело закроется.

Как мне кажется, нас рванул черный криминал, который склонен к беспределу, в качестве мести за уничтожение «Кесарем» рэкетирских групп, подрывающих вместе с органами борьбы с экономическими преступлениями саму идею предпринимательства в России.

Сейчас я остался вообще один и не могу никуда показаться, чтобы не стать мишенью для охоты разномастных охотников.

Что делать, даже не представляю. Надо где-то укрываться, где-то ночевать, где-то умываться, питаться и делать все то, что необходимо нормальному человеку ежедневно. Нужен связной, чтобы дать знать о себе семье. Нужно подготовить условия для исчезновения семьи и нужно где-то ее размещать. Документировать ее и свою последующую деятельность. А в нашей стране, где по любому поводу заполняют анкеты (хотя, давайте не будем клеветать на нашу страну, это делается во всех странах), надо очень часто подтверждать свою личность. Проблем выше головы. Это даже не кино. Хуже.

Помочь может только женщина. Не за деньги, а за симпатии и нечто большее. Но наличие семьи, даже сведения о ней, может все это уничтожить и сделать из женщины-друга-помощника врага-недруга. По сути, приобрести себе непроверенного помощника, который может предать, или своей страстью отравить жизнь, а страсть – это одно из основных условий, толкающих людей на необдуманные поступки, как правило, ведущие прямиком в яму. Страстные до невозможности любовники никогда не заканчивали жизнь нормальными способами, я имею в виду естественную смерть. Этот вариант очень легкий, все женщины сделаны из воска, совершенно не подходящего к данной ситуации.

Могли помочь Ефимов и «Кесарь». Могли помочь. Единственное, что я могу сделать, перейти на положение бомжа и вывезти свою семью в самую что ни на есть глухомань. Людям наплести можно, что угодно. Муж бросил. Или крыша поехала на фоне всякой энергетики. Жена шить умеет, дочь вяжет, прокормятся на натуральной оплате за рукоделие. Делать умеют все. Главное, на работу не оформляться и на выборные и руководящие должности не лезть. И простенькую легенду иметь на девичью фамилию. А я в это время легализуюсь, то есть обзаведусь паспортом и легендой. В принципе, это не так трудно. Захочешь жить, в говне купаться будешь.

Конечно, можно пойти и сдаться властям, чтобы стать подопытным кроликом. Дать отрезать руку, чтобы передать властям браслетик с часами. Жене с дочерью руки пообрезают, так как по-другому снять с них часы не получится. Наши власти с такими, как я, цацкаться не будут.

«Тут, конечно, дали власти очередь из пулемета, и свалился сразу кто-то, как-то сразу отчего-то».

Старая песня. Где слышал, не помню, кто написал, не знаю. Этот вариант даже и рассматривать нельзя при нашем общем доверии к существующей власти. Орсио, конечно, вмешается, заберет часики, а мы безрукие будем милостыню в переходе просить. Или усыпят, как побочный продукт неудачного эксперимента.

 

 

Глава 19

 

Хватит сидеть. Надо действовать и я через поле пошел к виднеющейся вдали автомобильной трассе, ведущей к областному центру. Шедший по трассе человек, свернул на обочину и направился ко мне. Это был Орсио.

– Александр, закрой глаза и не открывай до тех пор, пока я тебе не скажу.

Меня разбудил негромкий стук по косяку дверной коробки, где должна находиться дверь из крошечной прихожей в маленький коридор, ведущий в прихожую и кухню.

Повернув голову, я увидел мужчину средних лет в бобровой шапке, темно-коричневой турецкой дубленке (качество невысокое, но на этом ширпотребе турки вывели свою экономику из кризиса), коричневых брюках и поношенных зимних полусапожках фирмы «Саламандра». На шее потертый красно-синий мохеровый шарфик. Точная копия моей зимней одежды.

Я выглянул в прихожую. Моя, точно такая же дубленка, висела на вешалке. Полусапожки стояли на месте. Шапка и шарфик лежали на полочке.

Странно было и то, что этот человек как две капли воды был похож на меня: нос с горбинкой, усы с проседью.

– Можно войти? – спросил «я».

Я только кивнул головой, посмотрев на запертую дверь.

Незнакомец привычно снял свою дубленку и повесил ее на крючок на мою. Свои полусапожки поставил рядом с моими.

Привычным для меня жестом пригладил волосы и вошел в комнату. Сел на диван, спросил, кивнув на телевизор:

– Что показывают?

Мне, честно говоря, было не до телевизора. Я просто не знал, что мне делать и что говорить. Мысленно пробежался по событиям сегодняшнего дня и не нашел ничего, что могло бы свести меня с ума или вызвать галлюцинации. Пищевое отравление исключается.

– Не волнуйтесь, мне эта передача тоже не нравится. И не пытайтесь найти какие-то отклонения в своем организме. У вас все в порядке.

Проглотив комок в горле, я только и мог спросить:

– Кто вы такой?

А что бы вы сделали на моем месте, если бы к вам незвано и неизвестно как пожаловали бы собственной персоной вы сами?

Незнакомец ничуть не удивился вопросу. Протянув вперед руку ладонью вниз, он примирительно произнес:

– Прошу вас успокоиться и внимательно выслушать меня. Я не причиню вам никакого зла. Вы только выслушайте меня и потом дадите свой ответ. Если вам не понравится то, что я вам расскажу, я уйду также незаметно, как и пришел и вы можете считать, что я никогда не приходил и никогда не существовал.

Интересно слушать себя со стороны. Не на видеопленке, а вживе. Честно говоря, я выражался бы точно так же, как и он. И тембр, и тональность моего голоса мне не нравятся. Я только кивнул, и незнакомец продолжил:

– Вы, конечно, мне не поверите, но я житель другой планеты.

– Я тебе верю, Орсио. Давай сразу обсудим твое предложение, потому что мне надо срочно кое с кем связаться и напомнить о своем существовании.

Купить книгу
Вернуться на главную страницу сайта


Все мои книги опубликованы в системе Ridero и размещены в электронных магазинах на ЛитРес, Озон.ру и Амазон.ру. На Озон.ру вы можете заказать и печатный вариант книги.
Вы можете помочь изданию понравившихся Вам книг в бумажном виде в типографии и рассылке их в книжные магазины путем перечисления не ущемляющих Ваше материальное положение денег на один из следующих счетов:
  • WebMoney R193845959431
  • Яндекс-деньги счет номер 41001246432523
Все мои книги в интернет-библиотеках представляют собой перепечатки друг у друга промежуточных вариантов моих книг, содранных из журнала Самиздат.
Рейтинг@Mail.ru