ОЛЕГ СЕВЕРЮХИН

 

 

КОЛЬЦО ПРИКЛЮЧЕНИЙ

 

Об авторе. Олег Васильевич Северюхин. Вятский уроженец. Военный дипломат и переводчик. Офицер в отставке. Работал в администрациях Омской области и города Омска. Писать начал после ухода с государственной службы. Живет в Сибири, в городе Омске.

О книге. Остросюжетный роман о приключениях владельца артефактов – колец космического происхождения, принадлежавших фараону Эхнатону и его жене Нефертити. С помощью этих колец историку по имени Владимир удалось побывать на Первой мировой войне в качестве летчика французской эскадрильи, участвовать в обороне Севастополя вместе с артиллерийским поручиком Толстым, готовить проведение Переяславской Рады в качестве писаря гетмана Хмельницкого, лечить цесаревича Алексея и беседовать с премьером Столыпиным, быть гостем у первого министра фараона Шешонка, жить в скифском племени и быть проданным в рабство, летать на планету Таркан, встречаться с кардиналом Мазарини и возглавлять племя людей каменного века…

 

Содержание

 

1. Кольцо фараона

2. Кольцо Нефертити

3. Кольцо России

4. Кольцо 2050 года

5. Кольцо парадоксов

6. Кольцо любви

7. Кольцо спасения

 

 

 

Кольцо Нефертити

 

 

Глава 1

 

Не все испытывали на себе приятное чувство пробуждения на чистых простынях в тихой комнате, где нет топота сменяющихся караулов, стрельбы и разрывов снарядов поблизости. Я предоставлен самому себе. Ни за кого не должен отвечать и меня не должно мучить чувство ответственности за то, что я что-то не сделал, что-то не доделал. Нет у меня и кольца, и нет желания повернуть его, чтобы снова оказаться в неведомом для меня мире и пытаться приспособиться к нему, чтобы выжить и жить там, потому что это интересно, потому что это новые впечатления, новые знания и навыки и насыщенная событиями жизнь.

 

Я бывал в параллельном мире

И гулял по Цветочной улице,

Пиво пил в настоящем трактире,

Чай стоял на огромном блюдце.

 

В обиходе язык старинный,

Словно все начитались Толстого,

И поэты встречались в гостиных

До обеда, в начале второго.

 

Сидел, разбирал почту. Боже, сколько же спама. Собственно говоря, по количеству спама можно определять процентное соотношение плохих и хороших людей в мире. Как соотношение зла и добра. Как соотношение сил света и тьмы. Добро – лето, зло – зима. Летом дни длиннее и ночи короче, зимой – наоборот. Когда эти силы уравновешены, то наступает время мира, время благоденствия, когда расцветают цветы, сочиняются стихи и песни, рисуются картины, создаются семьи, рождаются дети. Все одинаковы, но белый луч ночью и черный луч днем показывают, кто есть, кто. У кого-то милая улыбка не превратится в страшный оскал, зато у кого-то страшный оскал превратится в милую улыбку. Каждый человек прекрасно знает, кто он такой, но какие-то внутренние тормоза сдерживают его и днем он свой среди людей, а ночью свой среди оборотней.

Знаю я двоих изобретателей, которые изучают эти проблемы. Они создают очки, через которые можно разглядеть добро и зло, но у них пока получился аппарат, типа рентгена, который совершенно не использует рентгеновские лучи. А пока нам приходится к каждому человеку относиться как к добру и в тоже время быть готовыми к отражению возможного удара.

Всё это философствование у меня возникло во время оформления дядиного наследства в мою пользу. Боже, как будто все злые духи повылезали из всех щелей, чтобы только не дать мне оформить документы, это при том, что не было никаких оснований для того, чтобы подвергнуть сомнению мое право наследования.

Кто сталкивался с вопросом оформления жилплощади, тот меня поймет. Мне все-таки кажется, что если бы я всюду золотил протянутую ручку, то избавился бы большинства треволнений и хлопот. Интересно, кончится ли это когда-нибудь?

Получил письмо от Джеймса. Спрашивал, есть ли что нового для экранизации? Крымская война не пойдет. Это придется подноготную всего НАТО раскрывать, а оно же накрылось овечьей шкурой и не допустит, чтобы кто-то увидел ее клыки.

А вот украинскую тему пропустит. Набросал схему новой книги. В результате междоусобицы распалась Киевская Русь. Монголо-татарское нашествие окончательно оформило раздел на западную часть под эгидой Литвы и Польши и восточную часть под эгидой хана Батыя. Русские в западной части оказались строптивыми и не поддавались польской ассимиляции, хотя много взяли от Польши как в языке, так в одежде и в обычаях. Гетманы украинские пытались добиться самостоятельности, но постоянно терпели поражение от Польши и поэтому метались во все стороны в выборе себе союзника, то князя Московского, уже освободившегося от монголо-татарского ига, то ли турецкого султана, то ли крымского хана. И так далее. Концовка – Украина не смирилась с тем, что она не получила независимость и вела постоянную борьбу с Россией и в конце концов вступила в НАТО. Отправил письмо.

Есть сомнения, что замысел будет принят, но, в конце концов, кто такая Украина, чтобы Запад носился с ней как с писаной торбой? Временное орудие Запада для борьбы с Россией. Потом будет на посылках. Нужно испортить отношения с Россией, усилить напряженность и показать, что НАТО стоит на страже западных ценностей. А для этого нужен большой военный бюджет. А тут, пожалуйста, Украина начинает давить русских, проживающих на Украине, в Крыму сгонять русских со своих мест и отдавать земли и все остальное крымским татарам. Россия молчать не будет, вот и напряженность обстановки. А русским на Украине вообще условие: не будете размовлять на украинской мове, геть отсюда, чтобы духа вашего русского здесь не было.

И ведь всего этого можно было избежать. Сорвалась бы Переяславская Рада, и не было бы никаких проблем. Была бы Россия и была бы Польша. Не было бы никакой Украины и не было бы никакого украинского вопроса. Точно также, не было бы никакого Георгиевского трактата и не было бы никакого грузинского вопроса. Была бы Россия и была бы Турция. Вот Россия, обязательно найдет себе «цзы чжао ма фань» (приключения на одно место).

Чего-то Украина все на язык лезет. Из-за письма Джеймсу и из-за последнего сообщения о том, что Украина потребовала начать переговоры по выводу российского флота из Севастополя.

Каково это слышать мне, только что вернувшемуся из осажденного западноевропейскими и турецкими интервентами Севастополя? И неожиданный ответ российского МИДа – для нас, мол, этот вопрос в настоящее время не является актуальным. Вот это ответ МИДа, а не министерства выбачания. Что-то мне кажется, что русские дошли до точки, когда вместо разговоров им начинают бить по морде.

Начал писать роман о защитниках Севастополя. История русского паренька, волей судьбы заброшенного в осажденный Севастополь из другого времени. Что случилось с ним, как он влился в ряды защитников города, как преодолевал трудности войны, как себя чувствовал на позициях, взаимоотношения с солдатами и офицерами, кто был хорош, кто откровенно был вреден, романтическое знакомство, трагическая развязка, возвращение и постоянная память о прошедшем. Пишется достаточно легко, потому что сам был свидетелем и участником событий. Плохо, что не делал записки. Учту на будущее. Ну, это уже для нашей жизни.

Пошел в издательство с заявкой. Ого, фантастика. Это интересно. Это актуально. Сколько трупов? Расчлененка? Адюльтер? Секс с извращениями? Парень стреляет урановыми пулями прямо из указательных пальцев, потому что его в детстве обидел папа? Нет??? Ага. Путешествия во времени? Это интересно. Это актуально. Секс с женой фараона? Соблазнение великой княжны? Дуэль с Пушкиным? Нет??? Вы знаете, план изданий уже сверстан, зайдите как-нибудь, всегда готовы к сотрудничеству.

Честно говоря, только время зря потратил.

Ответ от Джеймса: немедленно садись за написание, проект одобрен. Отношения Украины и России весьма актуальны. Если нужен аванс, дай номер счета.

Я удивляюсь с этих американцев. Ничего странного не вижу в том, что это государство вырвалось вперед почти во всех отраслях.

Сажусь писать. Русский вариант публиковать не придется, так как официальным текстом будет английский. Захотите прочитать, следите за новинками «Уорнер Бразерс».

Жаль, что фильм этот не смогут посмотреть казацкий сотник Андрей Кулик и его очаровательная родственница Дарья.

 

 

Глава 2

 

Почти два месяца не брался за перо. Все писал «Украинскую балладу». Не знаю, как получилось, но сценарист все равно это все переделает по-своему. На то он сценарист, чтобы представлять из текста картинку и как она будет восприниматься зрителями. Ему же нужно описать каждую мизансцену, кто и где стоит, что и в какое время делает, кто и какие эмоции испытывает. Это все равно, что чертеж рисовать. Я этот чертеж опишу, но не нарисую, тут опыт и сноровка нужна.

Когда заканчиваешь книгу, то наступает какое-то опустошение. Работал, работал, читал первоисточники, что-то выписывал, делал заметки, готовил рисунки, компоновал материал, проверял ошибки, что-то дополнял, изменял линии поведения героев, проживал вместе с ними эту жизнь, веселился над шутками и расстраивался от неудач. И все заканчивается. Свободен. Но не хочется ничего делать и не хочется куда-то идти. Телевизор работает как фон. Наверное, нужно прибраться в комнате. Убрать все со стола, протереть пыль и во время работы может прийти какая-нибудь дельная мысль, которую возможно воплотить в текст.

В конце уборки в руки попалась дядина записная книжка. Начал листать. Чего она не попалась мне в руки до уборки? Ладно, отдохнем и почитаем записи. Вот это что-то странное. Двустишие из двух совершенно разных стихотворений.

 

Сижу за решеткой в темнице сырой.

У самой моей постели легла от луны дорожка.

 

Пушкин А.С.

 

Сижу за решеткой в темнице сырой,

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном.

 

А это Ли Бай, или как его называют – Ли Бо.

 

У самой моей постели легла от луны дорожка,

А, может быть, это иней, я этого сам не знаю,

Я голову поднимаю, смотрю на луну в окошко,

И голову опускаю, и родину вспоминаю.

 

Интересно, что же это значит? Дядя никогда и ничего не делал зря. Что обозначают две первые строчки двух стихотворений и имеет ли значение полный текст четверостиший? Как они могут между собой взаимодействовать? Что они могут означать? Что-то они означают, но что?

Первую загадку дяди по улице Пролетарской я разгадал, причем совершенно случайно и только потому, что оказался именно в том месте, которое было нарисовано на чертеже. А здесь ни чертежей, ни подсказок.

 

Сижу за решеткой в темнице сырой.

 

Сидеть (быть посаженным, обязанным находиться за)

Решетка (за решеткой)

Темница (тюрьма, темное помещение)

Сырость (вода, испарения, протечка водовода, протекающая крыша)

 

У самой моей постели легла от луны дорожка.

 

Постель (кровать, диван)

Луна (лунатики, полнолуние, деньги заговаривать)

Дорожка (дорога, путь).

 

Какой смысл из этих двух стихотворных строчек? Я пока никакого смысла не вижу. Но смысл какой-то есть.

Первое. Кто и куда посажен? За что? И почему в сырое место? В принципе, в тюрьмах и колониях есть соответствующие нормы, ГОСТ, так сказать, по содержанию помещений и он в целом выполняется. Правда, следственные изоляторы переполнены как в сталинское время людьми, которых посадили туда потому, что не могут доказать, что ими совершено преступление или для того, чтобы за время отсидки его бизнес пришел в упадок и тогда можно его взять за бесценок или даром.

Ни в одной стране приватизация не проводилась при помощи ОМОНОв и СОБРов. Ваучеры это так, баловство одно. Чтобы заклеить звукоиздающие отверстия граждан посулом, что каждая бумажка стоит как две автомашины «Волга».

Россия впереди планеты всей и всем показала, как нужно производить передел собственности. Кто в выигрыше? Правильно. Простой обыватель. Это не его собачье дело и пусть сидит и помалкивает. Кого надо, того и приватизировали. Еще сопротивлялся, сука.

Не знаю, чего так. За что ни возьмись, везде… Все. Не буду. Я занимаюсь решением кроссворда и совершенно не касаюсь того, что увидели на исходе срока своих полномочий наши руководители. Восемь лет ничего в упор не видели, а за месяц до сдачи портфеля увидели и так естественно удивились, как будто все это время они жили в Америке или в Японии и приехали вот, посмотреть, как и что.

Так, камеры в тюрьмах и в колониях сухие. Как должно быть. Следовательно, решетка не в тюрьме. А где? А почему бы не дома? Где в доме есть решетки? Правильно. Вытяжка на кухне. Снимаем решетку. Что там. А ничего. Слой мохнатой пыли, смешанной с парами жира, выделяющимися при приготовлении пищи. Эту пыль вполне можно применять в качестве смазки механизмов автомобилей или тепловозов.

Всю пыль вычерпал лопаточкой для торта. Ничего. Ни подсказок, ни закладок. Нет худа без добра, или наоборот? Вряд ли бы собрался прочистить вентиляционный канал в ближайшие лет десять-пятнадцать, а тут взял и прочистил.

Осмотрел всю квартиру. Ни одной решетки, тем более в сыром месте. Все сливы заизолированы и ничего там не спрячешь. В ванной комнате решетки нет, хотя вот тут самое сырое место. Сухой душ для человека не придуман. В пустыне, конечно, можно себя обсыпать песком, а потом все стряхнуть с себя и будешь относительно чистый. Зимой можно снегом стирать одежду. Но снег — это замороженная вода. Сейчас помоюсь в душе, попью чай, включу телевизор и еще раз подумаю над стихотворной загадкой. И ведь подсказать некому, некому доверить тайну моего дяди.

 

 

Глава 3

 

Все-таки душ нужно занести в список величайших изобретений человечества. Не только как средство очищения поверхности тела, но и как средство массажа и релаксации. Хорошо отрегулированная подача воды успокаивает человека, делает его ласковым и добрым, а вот переключение теплой воды на холодную бодрит, мобилизует на свершение великих дел.

Вкладывая головку душа в держатель, я увидели небольшую дырочку сверху в углу стены. Вообще-то, в ванной комнате должно быть вентиляционное отверстие, но его не было, а эта дырочка совершенно незаметна и видна только тогда, когда человек стоит в ванной. Увидел отверстие и увидел. Никуда оно от меня не денется. Не буду же я мокрый и голый ковырять стены.

Я вышел из душа, налил кружку чая и пошел отдыхать в комнату, морально готовя себя к тому, что расковырянная стена принесет хоть что-то, чтобы заделка отверстия была произведена при помощи замазки и белил, а не мата.

По телевизору начали показывать очередную серию многосерийного фильма «Апостол». Честно говоря, мои приключения и в сравнение не идут с приключениями главного героя. Это надо же так закрутить интригу, что человек за неделю освоил жизнь своего брата и по математическим формулам стал виртуозом тэкван-до и тэкван-после, убийцей и вором в законе. Одновременно он стал лучшим чекистом-разведчиком, который возвращается к своим хозяевам в разведшколу, и никто даже намеком не может заметить замену, даже любовница, любительница остреньких ощущений в постели в звании капитана абвера. Вот это детектив, вот это интрига, может, и мне пойти на улицу, снять женщину и изменить свою жизнь хотя бы на один вечер.

Раньше было утопией найти пиво после восьми вечера. Сейчас все переменилось. Выпить пива и вообще напиться в дребодан можно в любом месте и в любое время дня и ночи. Пиво у нас выпускают свое, но по иностранной лицензии и поэтому своим его можно назвать с большой натяжкой. Точно так же, как и пиво «Балтика», которое по названию является своим, но по содержанию не своим. И «Балтика» конкурирует с нашим пивом с переменным успехом, потому что мы в основном пьем свое как бы из чувства патриотизма, так и из чувства привычки к нашему пиву, которое не такое острое, но по вкусу приятное.

Как это говорят: пейте пиво, и на цвет приятно, и на вкус красиво. Пиво свежее, из бутылки даже дымок идет, рыбок для пива превеликое множество и вообще за пивом на трезвую голову ходить не надо, а то наберешь столько, что за один раз не выпьешь. Вот и я набрался. «Классическое», «Оригинальное», «Светлое» и «Янтарное», двенадцать бутылок. Иду, а у меня пакет от бутылок разваливается. И вдруг слышу сзади:

– Держите бутылки!

Смотрю, ко мне на помощь бросается девушка, хватает руками пакет и, придерживая бутылки, помогает мне опустить порвавшийся пакет на тротуар.

– Надо было разложить бутылки в два пакета. Тогда пакеты выдержали бы, – говорит девушка.

– Спасибо вам. Побудьте здесь минуту, а я сбегаю в магазин за пакетами, – попросил я.

– Хорошо, – согласилась она.

Через несколько минут я вернулся и разложил бутылки в три пакета, для надежности.

– Извините, а как вы отнесетесь к моему приглашению посидеть у меня и провести дегустацию пива, – спросил я.

– Нет, это совершенно невозможно и пиво я практически не пью, – ответила девушка, – а что побудило вас задать такой вопрос именно мне?

– Вы мне очень понравились, и было бы очень приятно видеть вас в противоположном от меня кресле, – сказал я. – Соглашайтесь, я человек хороший, вас не обижу, и как только вы скажете, провожу вас дома в любое место города.

– Прямо-таки в любое место города, – улыбнулась девушка.

– В любое, – с улыбкой сказал я.

– Но это же неприлично идти поздним вечером к незнакомому мужчине в незнакомое место, – нерешительно ответила девушка.

– Давайте мы сейчас познакомимся и я уже не буду незнакомым мужчиной, – предложил я.

– Это у вас такой способ знакомиться с женщинами, – поинтересовалась девушка.

– Это экспромт. Ждите меня, я сейчас сбегаю и куплю что-нибудь поесть, потому что в доме хоть шаром покати, а я только что вернулся из длительной командировки, – сказал я.

– И некому было вас встретить, и приготовить что-то покушать? – улыбнулась незнакомка.

– Именно некому, но сегодня я буду готовить для вас, – сказал я.

 

 

Глава 4

 

Я проснулся один. На зеркале в прихожей был след поцелуя, помадой написан номер телефона и имя – Дарья. Позвоню обязательно. Мимо таких женщин проходить нельзя.

Я не торопился. Взял молоток, старую стамеску, которую можно использовать как инструмент, рубящий штукатурку и замазку, отвертку, плоскогубцы и пошел в ванную комнату.

Решетка изготовлена из металлической пластинки, в которой высверлены отверстия, поэтому они легко заделывались замазкой, а одно отверстие по каким-то причинам открылось.

Я достаточно легко освободил решетку и снял ее. За решеткой лежала какая-то коробка, покрытая толстым слоем мохнатой пыли. Когда я взял коробку в руки, то почувствовал, что пыль влажная. Действительно, «за решеткой в темнице сырой». Ну и дядя.

Коробку я потом измерил: 100х80х25 мм. Вес небольшой, грамм примерно двести. Судя по звуку от поверхности – тонкий металл, который можно вспороть и ножом, но коробка закрывается на цифровой замок.

Обычно, такие коробки используются для хранения отснятой негативной пленки. При несанкционированном доступе пленка уничтожается, как – не известно.

Слышал я, что тонкий металл контейнера — это приманка для самоуверенных «медвежатников». Типа, сейчас я консервным ножом вскрою эту банку. Как правило, это бывает последняя мысль, которая проносится по мозгу незадачливого потрошителя спецсейфов.

Коробка состоит из двух слоев тонкого металла, между которыми находится пьезоэлемент. Внутренняя часть коробки залита обыкновенным тротилом. При протыкании одного слоя (а проткнуть его можно только металлическим инструментом), пьезоэлемент вырабатывает электрический заряд, инструмент замыкает оба слоя металла и срабатывает электродетонатор. Происходит маленький «атомный» взрывчик, уничтожающий содержимое контейнера и человека, который пытался его открыть.

И это еще не все. Наборный замок электромеханический и все эти электронные машинки для вычисления кодовых цифр не работают. Не щелкает ничего, просто маленький волосок-контакт открывает электроцепь реле-замка. У каждой коробки есть свой критический ресурс. Допустим, если пять попыток набора кода не увенчались успехом, то срабатывает детонатор.

Что-то там особо важное, если дядя спрятал это в такой контейнер.

Наборный замок буквенный. Буквы латинские. Пять букв. Но какой же код? Похоже, что код спрятан в первой строчке второго стихотворения.

 

У самой моей постели легла от луны дорожка.

 

Постель (кровать, диван) – bed, sofa, Bett, chuanghu

Луна – moon, Mond, yueliang

Дорожка (дорога, путь) – road, way, path, walk, Weg, daolu

Ложиться – lie down, sich hinlegen, tangxia

 

Немецкий, английский, китайский. Пять букв только китайское слово daolu – дорога. Попробовал. Не подходит. И одна попытка израсходована.

А вот если бы я стал кодировать замок, что бы использовал в качестве кода? Я был стопроцентно уверен, что эта стихотворная строчка является ключом. Причем возможен ввод только латинских букв. Задачка. Какое слово я бы выбрал? Я бы выбрал имя собственное, но в строчке нет имени собственного. Есть! Имя автора. Для всех он Ли Бо. И все будут писать Li Bo. Четыре буквы. И ошибутся. Дядя знает, что я учил китайский язык и знает, что и я знаю, как по китайской транскрипции пишется его фамилия и имя – Li Bai. Если перевести примерно, то получится белая слива. Пять букв. Латинских. Буду пробовать.

Набираю – l i b a i. Нужно открывать, но какая-то неуверенность есть. А вдруг есть еще какая-нибудь ловушка? Сколько времени коробка пролежала здесь? Судя по пыли, лет пять, не меньше. А вдруг источник питания разрядился, и коробка не откроется? Или коробка откроется, но сработает электродетонатор? Береженого бог бережет. Лучше бы открывать в каком-нибудь специальном помещении.

Буду открывать в ванной комнате. Установлю и закреплю коробку прямо в ванне. Верхнюю крышку буду открывать при помощи веревочки. Если что, то ванна меня защитит, а судя по весу коробки, там не более ста грамм тротила. Причем тротил рассредоточен по всей внутренней поверхности, что вряд ли разломает ванну и вынесет стену ванны в соседнюю квартиру. А ведь для того, чтобы перебить рельс, хватит круглой тротиловой шашки весом 75 гр.

Нет, все-таки нужно открывать где-нибудь в безлюдном месте. И шуму меньше, и безопасность будет соблюдена. Да что такое, в конце концов? Мой дядя не убийца и не будет причинять вред своему племяннику и кому-либо другому. Открываю здесь. С усилием, но коробка открылась. Места в ней было много, но в ней лежал только маленький бумажный пакетик, наподобие того, в которые раньше расфасовывали различные порошки.

 

 

Глава 5

 

Я взял пакетик и открыл его. В пакетике было тоненькое серебряное колечко в виде змейки с зеленым камешком на месте глаза. Только это кольцо было меньшим по размеру, чем то, которое я отдал фараону. Пакетик был свернут из дядиного письма.

«Если ты читаешь это письмо, то это означает, что ты отдал кольцо фараону Эхнатону. Не удивляйся. Человек, отдавший мне кольца, сказал, что большое кольцо соединено с золотым диском фараона. Активизация кольца вызывает к жизни фараона, потому он будет искать свое кольцо, чтобы найти упокоение. Прилетавшие дети Атона дали ему два кольца – для самого фараона и для его жены Нефертити. Второе кольцо не имело связи с диском. Ты уже пользовался кольцом, иначе бы мы не встретились в 1917 году, и видел, какая может быть погрешность в перемещении по времени. Поэтому, прежде чем реализовывать какой-нибудь зародившийся у тебя план, хорошенько подумай, действительно ли тебе это очень нужно. Если решение принято, то подготовься к путешествию, чтобы никто не мог усомниться в том, что ты инородное тело в том времени. Все мои средства лежат на счете № 3464859400000074586 на предъявителя в …банке, код доступа 365917, не чувствуй себя ограниченным в средствах. Займись писательским ремеслом, у тебя есть к нему способности и женись. Наш род не должен пресекаться на тебе и мне. Твой дядя».

Снова женщины. Нефертити. Дарья. Дарья. И дядя с рекомендациями о женитьбе. Но дядя еще что-то говорил о женщинах. Дай Бог памяти, то ли не доверять им, то ли не верить им, но когда он умирал, то говорил что-то такое, чтобы с женщинами быть осторожнее. Если я женюсь, то придется забыть о путешествиях во времени. Сразу начнется, где был, чего делал, откуда этот шрам, а это что за орден, а это от кого записочка, а это что за колечко? Ага. А ведь дядя именно предупреждал, чтобы ни одна женщина не узнала про это колечко.

Точно, именно это дядя и говорил мне. Да оно и понятно. Узнает женщина про такое колечко и сразу начнется: милый, слетай туда, не знаю куда, и принеси мне то, не знаю что. Нет уж, верная Дульсинея должна ждать своего Дон Кихота у окошка и радоваться каждому сюрпризу, будь то бриллиантовая диадема или венок из полевых цветов.

Это, конечно, шутка. Женщину не запрешь в четырех стенах. Это самостоятельная личность, которая готова отдать свою душу любимому человеку и потребовать его душу взамен. Недаром говорят, что муж и жена – одна сатана. Но нельзя же всю душу выворачивать даже любимой женщине. Должна оставаться хоть какая-то загадка в мужчине.

Посмотрел гороскоп. Звезды там, где надо. Неожиданностей не сулят. Со здоровьем и с деньгами все будет в порядке. А вот интересно, кем я был в прошлой жизни? И была ли у меня прошлая жизнь? Ввожу имя. Год рождения. Месяц. Число. Время рождения. Не знаю. Ввожу – вторая половина суток. Большинство рождается в это время. Как это: наступила ночь, взошла луна, а в родильном доме номер такой-то родился новый человек. Энтер. Была у меня прежняя жизнь. Я жил в Южном Китае в 14 веке. Занимал высокие военные и дипломатические посты. Надо же. Вероятно, не зря китайский язык изучал в институте. Не зря меня судьба забрасывала на пиратскую китайскую джонку. Возможно, что и дипломатом придется побыть. А ведь и побыл, занимаясь подготовкой Переяславской Рады. Расскажи кому-то, не поверят.

 

Я по годам своим скиталец,

Чему-то рад, о чем-то жаль,

Из прошлой жизни я китаец,

Сейчас я русский и москаль.

 

Сегодня утром пошел в …банк и попросил сделать мне выписку со счета, указанного в записке. Введите код доступа, – попросили меня. Ввел. Вручили справку. Дядя не зря говорил, что он мог быть богатым, как граф Монте-Кристо.

Раньше такой граф мог приехать в любой город и небрежно уронить на пол бриллиантовый перстень. Сейчас при появлении в любом месте такого графа им заинтересуется организованная преступность. Затем всякие фонды, деньги из которых уходят в благотворительную неизвестность. Затем налоговая полиция, налоговая инспекция, криминальная полиция. А затем и государство посчитает, что человек с такими деньгами, возможно, может составить конкуренцию действующим правителям на следующих выборах. И этот человек по подозрению в совершении какого-то преступления, которое еще не совершено, но может быть совершено, оказывается на нарах сначала в СИЗО, а потом за неуплату налогов по данному счету и кражу миллионов тонн чего-то он отправится лагерь, который находится в бывшей жемчужине Забайкалья, взросшей на местной радиоактивности…

Был бы человек хороший, а статья на него найдется. Даже сейчас любого человека в России можно привлечь к ответственности за использование какой-нибудь нелицензионной компьютерной программы. Причем привлечь по полной программе от штрафа до пожизненного заключения. Вся компьютеризированная часть страны находится под надежным колпаком репрессий.

Все-таки не зря дядя говорил о том, что около каждой копейки вьется толпа тех, кто от этой копеечки готов откусить кусочек запросто так. Пока наше общество еще не стало цивилизованным, то и деньги в этом обществе держать опасно. Вдруг придет кому-то в голову мысль провести национализацию всех частных вкладов? Или ревизию этих вкладов с опубликованием результатов в прессе. Или скажут, что все вклады, сумма которых больше ста рублей, идут на поднятие промышленности и экономический расцвет родины. Возвращение вкладов планируется произвести в течение семидесяти лет после выхода нашей страны в разряд самых развитых стран мира.

А как же те миллиардеры, которые ездят с бабами по всяким там Куршевелям? А с ними все хорошо. Они платят. Куда платят? Куда надо, туда и платят. У них нет никаких недоимок по налогам, и для них в течение одного дня по семь раз не меняют правила. Делиться нужно. С кем? А вот этот вопрос самый главный и на него нет прямого ответа. Если хочешь платить, то обязательно найдешь, куда платить. А не захочешь платить? Тогда звиняйте, дядьку. Будь ты хоть каким важным министром, огребешь за все, даже на будущее.

А дядя мой хоть и знал все это, но тайник сделал в банке. А это, считай, что на улице деньги свои складировал и бабушку с берданкой поставил охранять. Умные люди яйца всякие покупают золотые и еще чего-то, что и в дело не пустишь, так для выпендрежа, думают многие. Ничего подобного. Деньги должны быть в таком виде, что взял лопату, закопал в землю пару миллиардов долларов и ни денег, и ничего.

Или торт шоколадный с россыпью бриллиантов. С жиру бесятся? Ничего подобного, умные люди капиталы свои страхуют от всяких неожиданностей, которые в основном у нас и возможны. От сумы и от тюрьмы не зарекайся. Я к чему это? Я в сегодняшнюю политику не пойду. Почему? А не пойду и все. Политику уже сделали. На ближайшие лет семьдесят, пока не придут демократические демократы и не попросят сыновей проповедников Маркса и Ленина потесниться на троне. И потеснятся. От истории никуда не уйдешь. Она в любом месте тебя догонит. С историей дружить надо, а не поперек истории идти, чтобы попасть в историю. Кстати, вы чьи-нибудь политические мемуары читали? Нет. И вряд ли скоро прочтете.

Пока суд да дело, нужно попутешествовать, чтобы место присмотреть, которое давно уже никто не трогал и в ближайшие лет двести-триста трогать не будет и вот там создать кубышку графа Монте-Кристо из России. Пора, наверное, нанести кое-кому визиты, чтобы поблагодарить за то, что с их легкой руки проехалось не только по нашим отцам и дедам, но и по нам косвенно.

 

 

Глава 6

 

Мы оставим на совести господина Александра Дюма то, что он за оставил за границами внимания читателей вопросы того, как граф Монте-Кристо организовывал охрану своих богатств и их хранение, а также перевозку из одного государства в другое. Границы между государствами и таможенные правила настолько древние, что, пожалуй, таможенники самые опытные взыматели пошлин со всего, с чего можно взять пошлину. Все шло в доход государства, а небольшой ручеек проливался и в доход самих таможенников. Чем скупее было государство, тем меньший поток пошлин лился в казну и тем жирнее становились таможенники. Чем больше государство вознаграждало таможенников, наблюдая за слоем жира на их животиках, тем более обильный поток пошлин наполнял государственную казну.

Сейчас я сам столкнулся с проблемой графа Монте-Кристо и понимаю, что это очень трудно увести капитала из-под государева ока и затем так же ниоткуда ввести их в оборот. Лучшие умы юриспруденции сидят над этой проблемой и ничего лучшего, кроме как покупка заграничных футбольных клубов, рыцарских замков и прочей недвижимости в самых дорогих кварталах европейских столиц еще никто не придумал. Я не знаю, как поступал граф Монте-Кристо, но он нарушал закон, контрабандно провозя большие ценности, и пользовался услугами банков, которые не проявляли никакого интереса к тому, откуда появились средства у вкладчика. Сейчас несколько по-другому. Придется скупать золотые монеты и прятать их в различных местах в таких же контейнерах, который оставил мне дядя.

Я посмотрел материалы по существующим карстовым пещерам как у нас в России, так и за рубежом и пришел к выводу, что связываться с пещерами нельзя. Это охраняемые объекты и попытка устройства тайника в них будет выявлена и пресечена немедленно. Пещера Ботовская в Иркутской области свыше 60 км длиной. Покороче Большая Орешная в Красноярском крае. Кунгурские пещеры в Пермском крае вообще превышают 200 км по протяженности. Что-то спрячешь там, а потом можно и вообще не найти.

С бриллиантами связываться не нужно. Возни много и реализовать трудно, ювелиры каждый бриллиант практически в лицо знают, а современная огранка сразу вызовет много ненужных вопросов по месту огранки, применяемой технике и прочее, и сразу внимание полицейских структур, а решить те задачи, которые я задумал, без денег нельзя. Не знаю, можно ли будет это назвать вмешательством в ход истории, но никаких насильственных действий я делать не буду.

Я стал понемногу снимать деньги с дядиного счета и закупать золотые монеты царской чеканки. Сейчас, пожалуй, кроме специалистов, никто и не видел царские империалы, полуимпериалы и даже полутораимпериалы. Их можно увидеть в некоторых отделах ювелирных и антикварных магазинов и у коллекционеров.

Вот, например, полутораимпериал эпохи царствования императора Николая Второго. Очень даже ценная монета. Или империал эпохи царствования императора Александра Третьего. Золото не такое красное, но все равно червонное. Вот эту монету с полным правом можно назвать червонец. И десять рублей, и золотой. И еще полуимпериал эпохи царствования императора Николая Первого. В принципе, монеты эти не являются какими-то редкими, просто некоторые люди покупают их для того, чтобы избежать инфляции или обналичить серые и черные деньги.

Мне тоже пришлось их скупать для того, чтобы в нужное мне время положить их в банк и уже оперировать на законных основаниях в любой точке мира.

Граф Монте-Кристо купил себе грамоту о графстве и генеалогическое древо, где он был вписан как отпрыск кого-то из многочисленной графской родни, и никто не удосужился проверить, действительна ли эта грамота и т.д.

Но это книга, а в реальной жизни все сложнее. Без «пачпорта» сейчас никуда. Да и дворянское происхождение было бы нелишним. Сейчас за деньги элементарно можно получить графский, баронский или княжеский титул. Даже герцога с выдачей соответствующей грамоты и генеалогического дерева. Вы бы только знали, кто в нашем государстве имеет высокие дворянские титулы и ордена таких названий достоинств, что даже и не знаешь, то ли смеяться, то ли пожимать плечами, совершенно не зная, кто учредил этот орден и за сколько рублей осуществляется награждение.

Это сейчас довольно модный бизнес в России и у нас много «кавалеров всех орденов, медалей и блестящих предметов» (как написано в учебнике психиатрии), но и стоимость отдельных орденов достигает 300-500 тысяч рублей за счет применения драгоценных металлов и бриллиантов. Большинство людей стесняется надевать эти ордена, но многие товарищи, некоторые из них даже в форме и при больших погонах, но уже в запасе, доставляют себе удовольствие надеть на мундир все, что лежит в ящике письменного стола.

Стоит мне с такими дворянскими и наградными документами появиться в выбранном мною времени, то я сразу стану пациентом «палаты № 6». Главное, представиться человеком, приехавшим из-за границы и потерявшим свои документы по случаю какого-либо праздника и выпившим чуть больше того, сколько смог, но намного меньше того, чем хотел, а все документы лежали в исчезнувшем бумажнике с деньгами. Значит, документы «поминай, как звали».

Это с пониманием воспринимается всеми должностными лицами, а зашитый в пояс полуимпериал не дает засохнуть чернилам, которым выписываются документы. Прорвемся. Особенно в провинции. А сейчас за учебники:

 

Ich weiss nicht was soll es bedeuten,

Das ich so traurig bin,

Ein Marchen aus alten Zeiten

Da kommt mir nicht aus dem sihnn.

 

И вообще, нужно пробежаться по конспектам по всем предметам, чтобы можно было экстерном сдать экзамены в каком-нибудь университете там. Университетский значок не менее ценен, чем дворянское звание, а, может, даже и более в моей миссии.

 

 

Глава 7

 

Бьюсь об заклад, что вы сейчас сидите и думаете, а зачем автор привел эти строки Вольфганга Гете из «Лореляй»:

 

Не знаю, что стало со мною,

Печалью душа смущена,

И не дает мне покоя

Старинная сказка одна.

 

Пока вы думаете над этой старинной сказкой, я вам расскажу об учебниках, которыми я обложился и долблю ежедневно, вспоминая то, что заложили мне еще в школе и немного в институте.

Самый основной учебник называется «Das Manifest der Kommunistischen Partei» 1848 года издания.

«Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские.

Где та оппозиционная партия, которую ее противники, стоящие у власти, не ославили бы коммунистической? Где та оппозиционная партия, которая в свою очередь не бросала бы клеймящего обвинения в коммунизме как более передовым представителям оппозиции, так и своим реакционным противникам?

Два вывода вытекают из этого факта.

Коммунизм признается уже силой всеми европейскими силами.

Пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке коммунизма противопоставить манифест самой партии.

С этой целью в Лондоне собрались коммунисты самых различных национальностей и составили следующий «Манифест», который публикуется на английском, французском, немецком, итальянском, фламандском и датском языках».

Я уже представляю, какой начинается мохнатый вой у некоторых читателей от того, что манифест не был опубликован на русском языке. Зато этот манифест был проигнорирован всеми этими странами и принесен на русскую землю в качестве основополагающего документа, в качестве манифеста вампиров, пивших святую кровь русского народа, в качестве манифеста тех, у кого по сей день руки по локоть в крови и никакие шарахания в демократизм не отбеливают кровавых пятен.

Их может отмыть только покаянная молитва, но не к Богу, Бог их давно проклял, а к собственному народу. И если народ примет эту молитву, то, возможно, упокоятся души вампиров в Кремлевской стене и не будут они кусать нашу Родину и всякого человека, выходящего на Красную площадь.

Каждый хранитель партийного билета должен знать и помнить, что корочки его билета пропитаны кровью невинно замученных и бессудно уничтоженных людей. И старую кровь не сможет отмыть кровь новых жертв за господство коммунизма.

Западу хватило инквизиции. Эта та же партийная комиссия, состоящая из активных членов партии и радикальных богослужителей, что одно и то же. Любое отступление от веры – это смертный грех и смертью должен смываться. Коммунисты не применяли сожжение отступников на кострах, потому что боялись, что народ поступил бы с ними также. Вопреки инквизиции Запад выжил, уничтожив саму инквизицию. Вопреки коммунистической партии выжил и народ российский, из великодушия оставив компартию, чтобы была на виду. Хватит, попили кровушки народной. До сих пор не только бывшие жители СССР, но и люди всего мира не могут забыть массовые репрессий, которые были развернуты не только в самом СССР, но и во всех коммунистических странах Восточной Европы, куда коммунизм пришел на штыках советских солдат, освобождавших эти страны от гнета фашизма.

Не надо кивать на то, что среди коммунистов было немало хороших людей. Правильно. И среди инквизиторов было немало хороших людей, которые прекрасно понимали, что дни инквизиции сочтены, и поэтому пытавшиеся оставить миру хоть что-то из того, что было сотворено гениями.

Любой освободитель является завоевателем. И по-другому быть не может. Но вот как идеи коммунизма завоевали Россию, вопрос очень удивительный и без воздействия каких-то потусторонних сил здесь не обошлось. Оставим эту тему историкам, которые досконально разберутся и напишут пространные монографии, то ли оправдывая эти идеи, то ли нивелируя их до уровня священного писания, то ли высказывая полное неприятие их.

Меня больше интересуют те люди, которые считаются основоположниками этой идеологии. И чем больше я знакомлюсь с ними, тем больше убеждаюсь во мнении, что основной их целью было уничтожение России. И только поэтому в числе языков опубликования не был указан русский.

Мефистофель скупал души поодиночке, но здесь, вероятно, он купил две души подряд и, возможно, за одну цену.

Эти две души, всеми воспринимаемые как четыре человека – Карл Маркс Фридрих Энгельс – четко обозначили направленность манифеста: «среди поляков коммунисты поддерживают партию, которая ставит аграрную революцию условием национального освобождения, ту самую партию, которая вызвала краковское восстание 1846 года».

Восстание — это слишком громко для событий в Кракове, но на подавление этих выступлений выступили войска Австрии и России.

Анархист Бакунин писал по этому поводу: «Известно также, какой неодинаковый прием оказан был в Кракове в 1846 году русским и австрийским войскам: русских встретили почти с радостью – явление, которое уже тогда вызвало некоторые неприятные трения между австрийским и русским офицерством. Мне не приходится говорить о том, что польская демократия сильно боролась с такою переменою настроений в пользу России, но что она была чрезвычайно желательна для русского кабинета, и насколько ему позволяла это его деспотическая природа, он старался использовать ее к своей выгоде».

Это к природе того, что имели в виду Маркс и Энгельс в своем манифесте.

Тот же Бакунин писал о взаимоотношении поляков и русских: «поляки – славяне. В русском они ненавидят просто орудие, а не его природу, так как их собственная природа при некоторых отличиях представляет известное родство с нею, несмотря на различие тенденций и неодинаковость образования, а также несмотря на все историко-политические антипатии. Русский говорит на очень сходном языке, почти на их собственном: они нередко понимают друг друга с полуслова, так как основная окраска, основной тон их житейских воззрений как в высших классах, так и в народе являются одними и теми же. Несходство и расхождение в религиозных понятиях, равно как и в области интеллигентской мысли наблюдаются часто, так как поляк более склонен к религиозной мечтательности и мистицизму и обладает большею силою воображения и фантазии, русский же практичнее; но в естественных порывах сердца и во всем том, в чем непосредственно проявляется сила природы, они почти неразличимы друг от друга. Русский и поляк друг друга уважают».

А вот это уже было опаснее всего, потому что если бы Россия и Польша нашли общий язык, то во всей Европе не было бы государства или даже группы государств, которые могли бы противостоять союзу России и Польши. И тогда украинский вопрос решился бы сам собой, путем достижения соглашения между Польшей и Россией.

Написал и сразу подумал. Как обижались представители великой украинской нации за то, что Россия «вынудила» их созвать Переяславскую Раду и подписать соглашение о переходе в подданство русскому государю. Представляю, как представители этой же нации обиделись бы за то, что им никто бы не предложил собрать Переяславскую Раду и подписать соглашение. В любом случае – виновата Россия.

Но кто же мог допустить союз России и Польши? Никто. Поэтому и манифест господ Маркса и Энгельса оказался в почтовых ящиках бывших российских граждан, которые всем сердцем ненавидели Россию. Они были как представители одной из наций империи – польской, и как представители тех, кто хотел посчитаться с государями российскими за нанесенные им обиды. Манифест попал на благодатную почву и пустил ростки, которые прорезались в течение всего исторического периода вплоть до сегодняшних дней.

И Мефистофель улыбался как садовник, заметивший ростки выращиваемой им темно-синей розы.

 

 

Глава 8

 

Покупка золотых монет не была большой проблемой на фоне роста продаж золотых монет. В 2007 году государство продало свыше 800 тысяч золотых монет. В начале 2008 года уже почти 300 тысяч. Поэтому покупка мною монет никого совершенно не удивляла. Но мне нужны были монеты эпохи Александра Первого и Николая Первого, чтобы не очутиться в нужном мне времени с монетами более позднего года выпуска.

Коллекционная стоимость старых монет очень высокая, даже высокая, к примеру, один серебряный рубль выпуска 1705 года стоит 500 тысяч рублей и то это стартовая цена на аукционе. Один рубль 1803 года уже стоит порядка 160 тысячи рублей, снижаясь по мере увеличения цифры года выпуска. Но я же не коллекцию собираю, и я покупал не коллекционные монеты, придираясь к тому, что на поверхности царапина или еще что, снижающие их стоимость.

Деньгами даже граф Монте-Кристо не бросался. Я нанял одного из пожилых коллекционеров для покупки мне монет и ассигнаций выпуска до 1840 года, достойно оплачивая его работу и не отвлекаясь от подготовки к своему путешествию.

В сейф я положил и грамоту о награждении подпоручика Владимира Андреевича Иркутянина орденом Святого Станислава третьей степени с мечами и командировочное предписание ему же, подписанное адмиралом Нахимовым Павлом Степановичем и удостоверенное печатью.

Вся эта работа отнимала много времени. Занятия иностранным языком с репетитором. Походы по архивам для изучения старых планов города. Встречи с Дарьей. Экскурсии по памятным местам. Она просто удивлялась моим познаниям и вызвалась быть первой читательницей моей книги об истории нашего города.

Вчера мы ходили с нею в ресторан «Гранд». Место знакомое, но сейчас я уже не такой неопытный юнец, каким был перед началом первого путешествия. Вроде бы я мало изменился в возрасте, но полученного жизненного опыта хватило бы на довольную долгую жизнь.

Все женщины в общении со своими ровесниками стараются дать понять, что, они как бы более развитые во всех отношениях, в частности в вопросах секса, но мужчина не должен быть ведомым в этом деле, а вести себя как самец, уже попробовавший горячей крови и принесший самке лакомый кусочек добычи. Как это понимать? А так и понимайте, мне же никто не говорил, что еще нужно учиться общению с женщинами. Поэтому и мои отношения с Дарьей складывались так, что иногда она просила меня остановиться и дать ей возможность просто побыть вместе со мной, наблюдая за тем, как я пишу свои книгу и роюсь в бесчисленных справочниках.

Иногда она подходила ко мне, обнимала за голову и молчала.

– Почему ты молчишь? – спрашивал я.

– Я просто хочу удостовериться в том, что это не сказка, а реальность и что ты не растворишься в голубом тумане, оставив после себя только еле заметный аромат туалетной воды и щемящие воспоминания, – отвечала она.

Наверное, женское сердце более чувствительно, чем мужское, и Дарья предчувствовала, что я куда-то исчезну. Исчезну и, возможно, надолго, но вернусь снова сюда и в то же время, и ты даже не успеешь соскучиться по мне.

Женщина всегда есть женщина. Она как муза Эвтерпа (лирика), Мельпомена (трагедия), Талия (комедия), Эрато (любовница), Терпсихора (танец), Клио (история), Урания (космос), Мелета (опыт), Мнема (память), Айода (песня), то нимфа Отриада (гора), Дриада (дерево), Наяда (река), Нереида (море), Напея (долина) или Лимониада (луг).

Она может подвигнуть мужчину на что-то возвышенное или наоборот свести с ума и уничтожить его, обладая силой, данной ей потусторонними силами.

Не обидеть женщину невозможно, она все равно на что-нибудь обидится, но уважать нужно всегда. И она чувствует это уважение.

Я сказал Дарье, что скоро мне придется уехать ненадолго, и она может жить у меня, чтобы дом мой всегда был жилым, и чтобы поздней ночью огонек нашего окна отражался в небе видимой только нам звездочкой.

Так потихоньку наступило и время моего следующего путешествия. Перед этим я слетал в Москву и абонировал ячейку в банковском сейфе, куда заложил достаточно большое количество золотых монет, потому что по ходу исполнения моего замысла придется пополнять свои финансовые средства.

Свой паспорт я держал при себе. Так. На всякий случай.

 

 

Глава 9

 

Я не буду долго останавливаться на том, как я очутился именно там, где и был, только в другое время. Никаких отклонений туда или сюда и, примерно, в то время как я и рассчитывал по градусам окружности кольца.

Я стоял на Атаманской улице в смокинге, с бородкой-эспаньолкой и с тяжелым саквояжем в руке. Лихач довез меня до полицейского управления, где я написал заявление об утрате паспорта.

Процедура получения паспорта в любые времена является очень длинной. Пока сделают запрос в орган, выдавший прежний паспорт, пока найдутся свидетели, что данный гражданин именно тот, кем он себя представляет…

Это и в наши время времена занимало очень много времени, а тогда? Даже и сравнивать нельзя. Но и тогда, и в наши времена безотказно действовал катализатор – золото или бумажный эквивалент – ассигнации. И правило тоже одно – не жадничай. Пожадничаешь – потеряешь деньги и ничего не получишь.

На время оформления паспорта я не стал селиться в номерах, а снял комнату с полным пансионом у купца второй гильдии Николина Николая Семеновича. Домик чистенький. Семья спокойная. Хозяин – человек богобоязненный, но в коммерции не боящийся ни Бога, ни Черта. Мошна у него была полная, но в первую гильдию не выходил, чтобы власти местные к нему не приставали с просьбами о пожертвованиях на различные нужды в обмен на какую-нибудь шейную медаль или пропечатывание в местной газете, чтобы потом на него косились родственники, которым Николай Семенович представлялся средней руки лавочником.

Семья меня приняла ласково, а хозяин показался человеком достойным, и я под честное слово оставил ему на хранение сто рублей золотом на всякий случай, если, будет какая необходимость при возвращении сюда. Договоренность скрепили рукопожатием. Ударили по рукам, как говорили тогда.

Через три дня меня вызвали в полицейское управление, где мне вручили паспорт и подорожную на почетного гражданина Иркутянина Владимира Андреевича (сын дворянина, но не имеющий права на дворянство) в Москву проездом для лечения на воды во Франции и Германии. В паспорте описание моей внешности. И печать. И год 1847, июль месяц 17 числа. 17 число очень часть встречается в моих путешествиях. Почему? Не знаю, но возможно, что этот секрет в какое-то время перестанет быть секретом.

Железной дороги еще не было. Авиации и автомобильного транспорта даже в фантазиях не было. Описание путешествия из Сибири в Москву займет отдельную книгу, но было примерно все так, как было в то время, когда мы с капитаном второго ранга Белецким ехали в Москву их осажденного Севастополя в 1855 году.

Во всяком случае, 8 лет назад было все так же, поэтому я уже знал, что к чему и особо не волновался за то, что время идет, а мы никуда не едем.

Нервы у людей в то время были крепкие и никто никуда особенно не торопился. Некоторые господа коротали время за картами. Я, как противник всяких азартных игр, сидел со специального изготовленной по моему заказу книгой и карандашом делал путевые заметки. Карандаш пришлось ошкурить, выглядел он простовато, но все равно являлся продукцией фирмы «Кох-и-нор» и хорошо писал, не будучи сильно мягким или сильно твердым.

Пока мы едем в Москву, я постараюсь рассказать вам о заметках главного идеолога Карла Маркса – его друга Фридриха Энгельса – о России и проводимой ею политике. Мне кажется, что это будет нужно для понимания сущности двух злодеев Европы.

«Не только социалисты, но и каждая прогрессивная партия в любой стране Западной Европы вдвойне заинтересованы в победе русской революционной партии.

Во-первых, потому, что царская Российская империя является главным оплотом, резервной позицией и вместе с тем резервной армией европейской реакции; потому, что одно уже ее пассивное существование представляет для нас угрозу и опасность.

А во-вторых, потому, – и этот момент мы, со своей стороны, все еще недостаточно подчеркивали, – что своим постоянным вмешательством в дела Запада эта империя задерживает и нарушает нормальный ход нашего развития и делает это с целью завоевания для себя таких географических позиций, которые обеспечили бы ей господство над Европой и тем самым сделали бы невозможной победу европейского пролетариата».

Было бы понятно, если бы это говорил, например, Клемент Венцель Лотар фон Меттерних, министр иностранных дел Австрии, который очень уж не любил Россию, но это писал Энгельс, которого трудно заподозрить в связях с Меттернихом.

«Карлу Марксу принадлежит та заслуга, что он первый указал в 1848 г. и с тех пор неоднократно подчеркивал, что именно по этой причине западноевропейская рабочая партия вынуждена бороться не на жизнь, а на смерть с русским царизмом. Выступая в том же духе, я и здесь лишь продолжаю дело моего покойного друга, выполняю то, что ему не суждено было осуществить».

Ну, чем не выдержка из книги «Майн кампф» Маркса и Энгельса? Возможно, именно отсюда идет вампиризм и кровожадность Ленина и всех большевиков по отношению к России.

По Энгельсу оказывается, что надвигающуюся мировую войну способна остановить только русская революция и уничтожение русского царизма.

Даже Иосиф Сталин в 1934 году в работе «О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» высказал нецелесообразность печатания работы Энгельса в журнале «Большевик» из-за некоторых неточностей, главной из которых является то, что Энгельс в письмах Бабелю прямо говорит, что «победа Германии есть, стало быть, победа революции», что «если Россия начнет войну, – вперед на русских и их союзников, кто бы они ни были!».

Ну, что можно добавить к этим словам? Что главные русофобы начали определять политику России, приведшую к тому, к чему мы пришли.

Главная мысль коммунистов – победа Германии – есть победа революции. Если Россия начнет войну (то есть вступит в войну), вперед на русских и их союзников, кто бы они не были!

Маркс и Энгельс были апологетами борьбы со славянством и апологетами мировой войны, которая принесет очищение и уничтожит многие народы и расы (особенно славянские), освободив путь западной цивилизации.

Если бы у Маркса все было чисто с его происхождением, то вполне возможно, что знаменем национал-социализма был бы Карл Маркс и были бы многочисленные дискуссии между НСДАП и ВКП (б) о том, кто из них более марксистее.

Если говорить откровенно, то большевики-коммунисты всегда были инородным образованием на теле России и люди с облегчением сбросили этот горб в 1991 году, распрямившись и очутившись в том незнакомом мире, который скрывался от них коммунистами, наказывая за любопытство смертью или заключением в концлагерь для того, чтобы смерть наступила после долгих мучений.

Вырвавшиеся на свободу люди наделали много ошибок, но так бывает всегда с людьми, узнавшими, что мир, оказывается, намного шире и многообразнее, чем об этом написано в истории коммунистической партии. И те люди, которые раньше были братьями по коммунизму, оказались врагами коммунистического порабощения и врагами России, как носительницы коммунистической колонизации.

И вот к этим людям и собрался ехать я в надежде перекупить их русофобские души и направить разрушительную силу в другое направление.

 

 

Глава 10

 

Почтовые станции располагались примерно на двадцать-двадцать пять километров друг от друга. В городах почтовые станции имели какое-то подобие гостиниц для приезжающих.

На станции первого разряда должно было содержаться свыше пятидесяти лошадей, на станции второго разряда – более двадцати пяти, на станции третьего разряда не менее пятнадцати лошадей. Но что это за количество, когда тут и там проносились почтовые экипажи почтового департамента министерства внутренних дел, казенные курьеры и просто путешествующие дворяне?

Подорожная была словно проездной билет, который оплачивался с доплатой. В день проезжалось километров пятьдесят-шестьдесят, так что мой путь до Москвы занял почти два месяца, включая остановки в губернских городах, чтобы немного отдохнуть и размять ноги. Хорошие были времена, когда никто и никуда не торопился. Хотя в то время уже начали ходить дилижансы, но в восточном направлении они еще не ходили.

В Москве ушло почти две недели, пока мне выписали паспорт для лечения на водах. Мои бумаги с Крымской кампании пока не могли пойти в дело, потому что до Крымской войны оставалось еще семь лет. В принципе, особых претензий ко мне в министерстве внутренних дел не было, и я получил бумагу, что такой и сякой следует в Германию для лечения на водах.

Только в октябре 1847 года я смог выехать в Германию, сверяясь с заранее выисканными датами и местами нахождения Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Пока они находились в Брюсселе.

За Марксом мне пришлось погоняться. В конце 1847 года я уже был в Брюсселе, начал обживаться там и даже на какой-то встрече в одном из приличных домов был представлен Марксу. Мы договорились с ним о встрече у него дома где-то в начале марта месяца.

Во время разговора на общие темы я сообщил, что хотел бы сделать достаточно выгодное для господина Маркса и его семьи деловое предложение.

Госпожа Маркс, в девичестве фон Вестфален, тоже присутствовала при разговоре, и было видно, что мое предложение ей понравилось.

Суть моего предложения заключалась в том, что я даю господину Марксу деньги для организации большого производства, лучше, наверное, в Германии, для того, чтобы господин Маркс наряду с управлением предприятием занимался изучением процессов, происходящих на предприятии, как в финансовой сфере, так и в социальной области. Цель – определить рычаги и воздействия на социальные процессы, которые бы могли спровоцировать выступления рабочих против своих работодателей или же наоборот установили эффективное рабочее самоуправление, помогающее развитию производства.

Было бы неплохо результат исследования назвать просто – «Капитал». Самая выгодная отрасль производства в настоящее время – оружие. Представьте, как громко звучит – «Карл Маркс Ваффен Фабрик». Не сегодня – завтра начнутся революции, неспокойно во Франции, назревают военные столкновения в Европе, в Азии и везде будет требоваться автоматическое и самозарядное оружие.

Госпожа Вестфален слушала и уже предвкушала заботу о рабочих, благотворительные вечера, на которые она будет надевать свои бриллианты, но вдруг в дом прибыли жандармы и зачитали указ бельгийского короля о высылке господина Маркса за пределы Бельгии в течение трех суток.

– Мсье Иркутянин, Вас, наверное, послал к нам сам Бог. Из Карла получится прекрасный управляющий и исследователь. Давайте мы спишемся и продолжим нашу встречу. Ведь правда, Карл? – спросила она.

Карл Маркс только кивнул головой.

Я попросил сделать мне одолжение и принять от меня скромный подарок в виде кошелька с золотыми монетами Франции и Бельгии, которые я обменял в банке на золотые червонцы.

Маркс в марте 1848 года выехал в Париж, где разворачивались революционные события и где он (Маркс) сформировал новый ЦК Союза коммунистов, основал клуб немецких рабочих с целью возвращения немецких эмигрантов на родину.

Я поехал за ним и попал в водоворот революционных событий.

Собственно говоря, волнения во Франции начали еще в феврале. Шла избирательная реформа и эти вопросы обсуждались на банкетах, чтобы власти не обвинили в несанкционированном проведении митингов и собраний. Они так и назывались реформистские банкеты. На банкетах говорили о реформах, а иногда и резко критиковали правительство.

Правительство запретило проведение банкета 22 февраля, и парижане возвели на улицах более полутора тысяч баррикад. Рабочие вооружались в оружейных лавках. Национальная гвардия отказалась стрелять в народ, а часть ее перешла на сторону повстанцев.

Король Луи-Филипп уже 23 февраля принял отставку правительства и обещал сформировать новый кабинет министров из сторонников реформ.

Все было хорошо, но вечером 23 февраля караул линейной пехоты открыл огонь по собравшимся людям у отеля министерства иностранных дел.

Этот инцидент решил исход революции. Все обещания власти никто не услышал. Толпа восставших парижан взяла штурмом Пале-Рояль и окружила королевский дворец Тюильри. Король Луи-Филипп эмигрировал в Англию, а палата депутатов под дулами ружей провозгласила Францию республикой и образовала новое радикально-буржуазное правительство.

Во Франции было введено всеобщее избирательное право для мужчин, достигших 21 года, были открыты Национальные мастерские для безработных, где получали небольшую — 2 франка в день — но зато гарантированную плату. Основные задачи революции были выполнены. Население получило широкие политические права и гражданские свободы, безработные были заняты на дорожных и земляных работах, благоустраивали дома и улицы городов.

И ваш покорный слуга был выдвинут на должность командира небольшого отряда, как русского, как представителя восставших в декабре русских офицеров. Считали, что во Франции в основном находятся офицеры, скрывающиеся от российского императора. Кроме того, мой французский язык вдруг нашли ужасно изысканным.

 

 

Глава 11

 

Сразу после провозглашения республики во Франции Маркс переехал в Кёльн, где стал редактором «Новой рейнской газеты» как политического центра Союза коммунистов.

Потихоньку в Кёльн перебрался и я для возобновления нашего знакомства. Сначала я нанес визит Марксам на правах старого знакомого и был очень ласково принят. Госпожа Маркс шепнула мне, что у Карла очень переменчивое настроение и мне нужно приложить усилия, чтобы переубедить его.

Возможность эта представилась на одной из вечеринок в фешенебельном ресторане Кёльна, которую давал один из приближенных герцога Вестфалии. Глядя на веселящуюся знать, я говорил, как мне казалось, сокровенно:

– Господин Маркс, неужели вам не хочется примыкать к этому обществу постоянно? Чтобы ваша семья и ваши дети общались на самом высоком уровне и им были доступны все блага цивилизации в первую очередь, а не тогда, когда их доступность станет естественной? Пока миром правит металл, так будет всегда.

– Знаете, господин Иркутянин, я много думал над вашим предложением – сказал Маркс. – Вы хотите сделать выгодные инвестиции, чтобы капитал ваш умножался и не был подконтролен вашему правительству. Это хороший ход. Можно еще покупать различного рода ценности, отдавать их на временное хранение в галереи или музей, чтобы документально оформить, и вернуться за ними по истечении какого-то времени, когда цена этих художественных произведений возрастет до того, уровня, когда говорят, что произведение бесценно. Это очень удачный гешефт за счет государства, которое будет хранить ваши ценности, не получая взамен почти ничего, кроме факта нахождения этой ценности в их стране.

– Спасибо, господин Маркс, за рецепт вложения денег, но вы так и не ответили на мой вопрос и на мое предложение, сделанное еще в Бельгии, – я вернул своего собеседника к основному вопросу.

– Знаете, господин Иркутянин, – сказал Маркс, – для того, чтобы принимать важное решение, такое как ваше, нужно полностью доверять своему партнеру. Карты, так сказать на стол. Какова ваша цель в том, в том, чтобы я стал фабрикантом и заводчиком?

– Если говорить честно, – сказал я, – то я вижу вашу харизму стать выдающимся экономистом современности. Ваш труд о создании материальных ценностей и связанных с этим процессов станет настольной книгой всех предпринимателей. Он объединит их по принципу: «Предприниматели всего мира, объединяйтесь!» для создания общества всемирного капитала и всемирного прогресса.

– Заманчиво, – сказал Маркс. – Ничего не скажешь. Вы прямо как Мефистофель беседуете с доктором Фаустом. Предлагаете мне стать самым знаменитым человеком в мире и даже деньги даете на это. Только, знаете ли, до вас ко мне приходил другой Мефистофель и предлагал мне власть над всем миром, и денег у него не было, потом, – говорил он, – сочтемся, когда ты завладеешь всем миром с помощью моей волшебной формулы. И я принял его предложение.

– Что это за формула, господин Маркс, что стоит дороже денег? – спросил я. – Без денег ни одна формула и ни одна идея ничего не стоят.

– Отчасти вы правы, – согласился Маркс, – но мне хватило моих карманных денег для того, чтобы выпестовать и реализовать ее. Если вы поможете этой идее материально, то, вполне возможно, вы получите свои дивиденды намного раньше того времени, на какое рассчитывали.

– Что же это за идея, которая от грошовых вложений принесет баснословные прибыли? – немного не понял я.

– Коммунизм, господин Иркутянин, коммунизм! – торжествующе сказал Маркс. – Мы уже создали Союз коммунистов, и такие союзы создаются по всей Европе. Скоро такой союз будет создан и в России. Мы подготовили Манифест коммунистической партии, который обосновывает направления нашей деятельности и определяет стратегию на грядущие столетия.

– Столетия? – переспросил я.

– Именно столетия, – подтвердил Маркс. – Мы отберем фабрики и заводы у промышленников, банки у банкиров, обобществим морской и железнодорожный транспорт, воспитаем человека коммунизма, который будет отличаться от ныне живущих людей своей коммунистической культурой и коммунистической сознательностью. Так зачем же мне становиться фабрикантом и призывать народ, пролетариев, бросить свои цепи и отобрать у меня фабрику? У меня не будет фабрики, и у вас не будет фабрики.

– Что же тогда будет? – спросил я. – Воцарится мировой хаос, который сравним разве что с библейским потопом.

– Ничего подобного, – Маркс был полон оптимизма. – Будет создано рабоче-крестьянское правительство, которое будет осуществлять строительство коммунизма и воспитывать нового человека. Мы будем вести революционные войны, и уничтожать всех, кто не согласен исповедовать идеалы коммунизма. Кто не с нами, тот против нас. И нашим лозунгом будет тот, который похож на ваш: «Пролетарии все стран, соединяйтесь!». Наши поэты уже пишут гимны странам, кому выпадет честь первыми выйти на баррикады борьбы с буржуазией. Мы будем вести войны не на жизнь, а насмерть. Послушайте, как звучит «Марсельеза», которую написали в 1792 году, а она зазвучала только сейчас как гимн революционной Европы..

 

Allons enfants de la Patrie

Le jour de gloire est arrivι !

Contre nous de la tyrannie

L'ιtendard sanglant est levι

Entendez–vous dans nos campagnes

Mugir ces fιroces soldats?

Ils viennent jusque dans vos bras.

Ιgorger vos fils, vos compagnes!

 

Refrain:

Aux armes citoyens

Formez vos bataillons

Marchons, marchons

Qu'un sang impur

Abreuve nos sillons

 

 

Вперёд, Отчизны сыны вы,

Час славы вашей настал!

Против нас вновь тирания

Водрузила кровавый штандарт.

Слышишь ты в наших полях

Зло воет вражий солдат?

Он идёт, чтоб сын твой и брат

На твоих был растерзан глазах!

 

Припев

К оружию, друзья

Вставайте все в строй,

Пора, пора!

Крови гнилой

Омыть наши поля

 

Это еще что? Пишется главный коммунистический гимн. Тяжело пишется, молодой поэт Эжен Потье еще не прочувствовал всю важность, но уже смотрите что получается:

 

Никто не даст нам избавленья,

Ни бог, ни царь и ни герой,

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой.

Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,

Отвоевать свое добро,

Вздувайте горн и куйте смело,

Пока железо горячо!

 

Погодите, то ли еще будет. Тираны и буржуи захлебнутся в своей крови. Никто не сможет уйти от всевидящего ока коммунизма, жена будет выявлять врага в муже, муж в жене, сын и дочь будут выявлять врагов друг в друге и в своих родителях.

«Платон мне друг, но истина дороже» будет главным лозунгом революции. Все гражданские войны будут революционными, а значит войнами справедливыми. Любое сопротивление коммунизму будет являться контрреволюцией и несправедливой войной.

Перед идеалом коммунизма исчезнут сословные и родственные связи, отцом и матерью человека будет коммунизм.

Мы будем проповедовать свободную любовь, чтобы увеличить наше население и освободим родителей от обязанностей воспитывать детей, которых будем забирать у родителей и воспитывать в специальных воспитательных заведениях, откуда будут выходить убежденные коммунисты с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, готовые в любой момент пожертвовать собой во имя идеалов коммунизма.

Сегодня я Мефистофель и я предлагаю вам быть одним из властителей будущего мира. Соглашайтесь. Властителям будет обеспечена безбедная жизнь совершенно без всяких денег, которыми все-таки будут пользоваться простые коммунисты. Для них будет оставлена формула «деньги-товар-деньги», но в строго регламентированных коммунистическим государством рамках. Весь мир будет коммунистическим.

Я слушал этого сумасшедшего и удивлялся своей наивности. Людей трудно поднять на общественно-полезный труд для наведения порядка в своем городе, но на грабеж, на «законный» отъем всего накопленного и заработанного откликнутся сотни, тысячи, миллионы и они не будут спрашивать, согласен ты или не согласен отдать свое имущество. Последнее слово за человеком с маузером. Кто быстрее вытащит оружие из кобуры и быстрее выстрелит, тот и будет прав. И коммунисты как раз сейчас учатся стрелять первыми, проверяя свои силы на баррикадах Парижа. Потом революция перекинется в другие европейские страны, пока не затаится на бескрайних просторах России, ожидая момента для того, чтобы вонзить нож в спину своей матери.

 

Довольно королям в угоду

Дурманить нас в чаду войны.

Война тиранам! Мир народу!

Бастуйте, армии сыны!

 

Когда ж тираны нас заставят

В бою геройски пасть за них, –

Убийцы, в вас тогда направим

Мы жерла пушек боевых!

 

Разве можно что-то важное доверять коммунистам? Никогда. Если строй не коммунистический, то жди удар в спину.

Этого Маркса можно было придавить как куренка прямо в ресторане, чтобы он упал в салат своей прыщавой мордой, прикрытой бородой. Да ведь только хуже сделаешь. Даже убитого по пьянке коммуниста могут выставить партийным героем и распевать героические песни о нем. Песня об убитом пьяном и нечистоплотном штурмовике Хорсте Весселе стала гимном немецких фашистов.

Если правительствам наплевать на младокоммунистов, то как им разъяснить, что они взращивают своих палачей. Никак не объяснить. Зато я совершил экскурсию в Европу, поучаствовал в революции, углубил знания немецкого языка и сейчас поеду домой.

Мы попрощались с господином Марксом и разошлись

 

 

Глава 12

 

Я переоделся в своем номере в отеле. Оставил на память Кёльну свой смокинг и надел дорожный костюм. Взял саквояж с нехитрыми пожитками и вышел к администратору отдать ключ.

– Господин Иркутянин, посыльный принес ваш билет на дилижанс, – сообщил администратор.

– Спасибо, – сказал я, дал хорошие по немецким меркам чаевые и вышел на улицу.

Контора сбережения и займов братьев Закс находилась в пятнадцати минутах ходьбы от отеля, и от конторы до почтовой станции всего двадцать минут ходьбы. Ничто так не укрепляет организм, как спокойные пешие прогулки. Сильному спорт не нужен, слабого он погубит. А пешая ходьба уравнивает всех в шансах иметь хорошее здоровье.

Я аккуратно уложил в саквояж завернутые в пергаментную бумагу столбики золотых монет, проверил правильность взимания процентов за хранение, надел хромированный наручник на правую руку, прицепил чешуйчатую цепочку к саквояжу и направился в сторону почтовой станции.

– Господин, постойте, – какой-то человек небольшого роста бежал ко мне, размахивая руками. Подбежав, он слегка толкнул меня в грудь и я, перелетев через какое-то препятствие, упал на мостовую. Подбежавшие два человека с помощью ножиков пытались открыть замки саквояжа или разрезать ткань (кевларовую ткань ножиком не разрежешь), а догонявший меня человек пытался снять с мизинца левой руки колечко Нефертити. Кольцо держалось достаточно прочно, поэтому грабитель попытался его поворачивать. Я открыл рот закричать, чтобы он этого не делал и потерял сознание.

Очнулся я от пронзительного воя, летевшего откуда-то сверху. Вдруг огромной силы взрыв сотряс землю и вокруг меня начали подать обломки кирпича, какие-то куски дерева. Подскочивший мужчина в военной форме с автоматом МР-40 на ремне оттащил меня от стены дома, которая медленно стала падать именно в то место, где я находился.

В ушах стоял тяжелый звон, внешние звуки доносились откуда-то издалека, как будто из другого мира.

– Sie haben Ausweisspapiere? (У Вас есть документы?) – передо мной стоял мужчина в армейской форме с погонами капитана, на груди на цепи металлическая табличка в виде изогнутого щита, на груди знак за борьбу с партизанами. Да это же полевая жандармерия. Что они делают в городе? Какой сейчас год?

Я провел себя рукой по карманам и отрицательно покачал головой. У меня действительно не было никаких документов.

Указав рукой на саквояж, висевший на моей правой руке, капитан спросил, что находится в саквояже.

Я снова отрицательно покачал головой.

– Золото? – спросил капитан.

Я утвердительно мотнул головой.

– Эсэс? – снова спросил капитан. Снова отрицательное кивание.

– Партия?

Я подумал, что партия это наименьшее зло, с которым мне придется иметь дело, и утвердительно мотнул головой.

– Крысы бегут с тонущего корабля, – зло бросил капитан и подозвал к себе двух жандармов. – Помогите ему встать, сейчас мы идем в канцелярию гауляйтера.

В канцелярии царила неразбериха. Меня привели к сотруднику, который ведал отправкой материальных ценностей.

– Ваш пароль? – спросил он.

– Я ничего не помню, – отвечаю я.

– Что в саквояже? – спросил сотрудник.

– Золото. Русское золото в царских монетах, – ответил я.

– Много? – спросил чиновник.

– Килограммов шесть, – сообщил я примерный вес саквояжа.

– Хорошо. Ваш маршрут номер 79. Пароль Зеркало. Отзыв Земля. Как вас зовут? – спросил чиновник.

– Солнце (Ди Зонне) – сказал я первое пришедшее мне в голову слово.

– Хорошо, внизу вас ждет машина номер 3740, – сказал партийный чиновник и уткнулся в свои бумаги.

Внизу действительно стоял «опель-кадет» кремового цвета. Водитель в цивильной одежде вопросительно смотрел на меня.

– Номер семьдесят девять, – сказал я.

– Пожалуйста, – сказал водитель, и машина понеслась, насколько это было возможно между завалами на дорогах. Минут через двадцать мы выехали из города и увидели стоящий на ровной площадке двухмоторный самолет.

– Бегите скорее, – сказал водитель и, резко развернувшись, понесся к дымящемуся городу.

Я подбежал к самолету, мне помогли взобраться по лесенке и закрыли за мной дверь. Двигатели самолета начали набирать обороты, сотрясая весь корпус. Наконец шум двигателей превратился в тонкий звон. Самолет покатился по полю все быстрее и быстрее, подпрыгивая на неровностях. Вдруг неровности закончились. Это самолет начал набирать высоту. Я заметил, что церковь Апостелькирхе стоит и вроде бы даже получила только минимальные разрушения.

 

 

Глава 13

 

Самолет был транспортный. Скамейки вдоль бортов. Какие-то мешки и тюки посредине салона. На лавках молчком сидят человек пятнадцать в гражданской одежде. У каждого в руках саквояж или чемоданчик, прикрепленный в руке цепочкой и наручником. Никто и ничего не говорит, но все смотрят на стрелка, который сидит с пулеметом на крутящемся кресле в стеклянном скворечнике в верхней части фюзеляжа. Если стрелок спокоен, то на горизонте нет самолетов противника. Однажды наш самолет начал крениться то в одну сторону, то в другую сторону и стрелок стрелял по кому-то из пулемета. Вероятно, была атака истребителя издалека, потому что легкий корпус самолета насквозь прошило пулями размером с указательный палец. Никого не задело.

Я неоднократно заходил в Апостелькирхе помолиться Богу. Мне безразлично, какой религии принадлежит Храм. Сын Божий не делал различий между храмами, он только гнал служителей Мамоны из храма Божьего и разделял то, что принадлежит кесарю, а что принадлежит Богу. Я не такой уж сильно верующий. Как и всякий русский мужик крещусь только тогда, когда гремит гром или, когда вместо грома сотни орудий начинают пляску на квадратике, отмеченном на карте как участок артобстрела.

Примерно через два с половиной часа самолет совершил посадку на настоящем аэродроме. Нигде не было никакой суеты. Самолет встретили какие-то гражданские люди, посадили прибывших в автобус с зашторенными окнами и куда-то повезли.

Часа через два поездки по пересеченной местности рядом с большими виноградниками открылось морское побережье. У берега стоял катер. Всех нас разместили в пассажирском салоне, и катер отчалил от берега. Я не большой любитель морских путешествий, но вестибулярный аппарат у меня здоровый и меня не укачивает.

Примерно через час хода катер застопорил ход, и нас пригласили к выходу. Катер был пришвартован к подводной лодке без опознавательных знаков, но любой в очертаниях корпуса и во внешнем виде заросших бородами моряков узнал бы немцев. Почему? Интуиция.

На подводной лодке я еще не ходил. Судя по всему, на дворе весна 1945 года и Германия производит эвакуацию своих основных ценностей. Мне крутанули кольцо почти на целый оборот. Я из 1848 года перенесся в 1945 год.

С одной стороны, это даже хорошо, что 1945 год. Раньше или позже было намного хуже. Очутиться в Германии, допустим, 1943 года без всяких документов, кроме русских справок и саквояжа с золотыми монетами чеканки русских царей. Гестапо и все прочее. Было бы не лучше попасть в Германию в послевоенные годы. Кёльн в английской зоне оккупации. Могли посадить как шпиона или как власовца, или эмигранта, или передали бы советским властям, а это верная смерть. Посмотрим, что будет дальше. Мы должны доставить ценности по указанному нам маршруту, где нас должны легализовать до прихода нужных времен. Кому нужных? Кому-то, Гитлеру, Борману, Мюллеру или какому-нибудь законспирированному фюреру подпольного рейха.

Собственно говоря, подводная лодка — это тот же самолет, только она не летает, а плывет в толще воды. У самолета есть предельная высота полета и у подводной лодки есть предельная глубина, ниже которой лодка будет раздавлена и упадет на дно в бесконечную глубину, как и самолет в случае аварии падает на дно, а не летит вверх в бесконечные глубины космоса. Это только души наши полетят вверх, независимо от того, где они были, в самолете или в подводной лодке.

Дни на подводной лодке похожи один на другой. Считать их, такая же большая глупость, как вести подсчет капель в наливаемый шкалик водки. Налил – выпил. Спустился под воду, закусил, всплыл. Кормили нас отменно. Война войной, а у летчиков и подводников обед всегда по распорядку и достаточно обильный для любых обстоятельств. Капитан, старый морской волк, лет тридцати двух-тридцати трех, судя по следам нашивок на рукавах кителя фрегаттен-капитан, весело шутил за столом:

– Я никогда не проверяю наличие личного состава, как это требуется уставами всех армий мира. Куда мой личный состав денется с подводной лодки, ха-ха-ха, – грохотали раскаты капитанского хохота из кают компании, если так можно было назвать отсек, свободный от торпед и прочего снаряжения.

– Зачем нужен этот отсек? – спрашивал сам себя капитан и сам же отвечал. – В этом отсеке мы складываем трупы погибших, каждый может прийти сюда и заранее выбрать себе место по вкусу, ха-ха-ха.

Мы сидели молча и гадали, что ждет нас в ближайшие 24 часа, двенадцать часов, час, четверть часа, пятиминутку и в следующие пятнадцать секунд.

Наконец раздалась команда:

– Продуть балласт, всплытие под перископ!

Капитан что-то сверил в своих записях, посмотрел на карту и подошел к перископу.

Наконец, команда:

– Всплытие, номер 68 на выход!

Номер 68 вышел. Через какое-то время лодка погружалась в океан. Где мы, никто кроме капитана не знал.

Интересно, что будет с капитаном и с его подводным самолетом, когда мы все выйдем. Пойдет за следующей партией пассажиров или спрячется где-нибудь в подводном гроте как капитан Немо в ожидании новой войны?

 

 

Глава 14

 

Настала и моя очередь. Я вышел на верхнюю палубу с одним саквояжем. Вечерело. Вокруг водная гладь и неизвестно, где он, берег, и есть ли он вообще. Дул пронизывающий ветер. Люк за мной захлопнулся и видно, как барашек закрутили до отказа. Назад меня никто не ждал. Мне казалось, что пройдет еще десять-пятнадцать минут, лодка погрузится в пучину, и вслед за ней погружусь и я, быстрее, чем она, увлекаемый вниз золотом царской чеканки.

Внезапно из ниоткуда послышался рокот моторной лодки. Так, берег там. С лодки закричали по-немецки:

– Der Spiegel!

Я ответил:

– Die Erde!

С лодки что-то начали говорить по-испански, но я попросил их говорить либо по-немецки, либо по-французски. На ломаном немецком языке мне предложили спуститься в лодку прямо у носа подводной лодки.

Я сел в лодку, и силуэт подводной лодки стал удаляться в темноте. Внутренне я был благодарен капитану за то, что он дождался, когда за мной прибудет оказия, а не бросил в огромном океане. Кто я для него? Никто.

До берега было совсем недалеко. Просто лодка была тихоходная и, если бы я мог ходить по воде, как посуху, я быстрее бы добрался до берега. Но лодка есть лодка и свежий воздух вкупе с мерным покачиванием на волнах начали меня убаюкивать. Мне даже сон приснился о том, что я вхожу в свою квартиру, пахнет чем-то вкусным и Дарья в атласном халате стоит в дверном проеме и улыбается.

– Ой, у меня руки мокрые, – смеется она, и капли воды с ее рук попадают мне на лицо.

Прибойная волна шаловливо стукнула о борт лодки, и брызги воды разбудили меня.

– Буэнос диас, амиго! – Плотно сложенный высокий латинос протягивал мне руку, чтобы пожать ее и помочь выйти из лодки.

– Зеркало, – сказал он мне по-немецки пароль.

– Земля, – я сообщил отзыв.

– Пойдемте, вас ждут, – парень пригласил меня следовать за ним. – Мы находимся в провинции Буэнос-Айрес. Сейчас вы освободитесь от вашего груза и завтра мы займемся устройством вашего жительства.

В небольшом доме на окраине приморского поселка нас ждал человек, который хорошо говорил по-немецки.

– Здравствуйте, Солнце. Зеркало, – назвал он мой псевдоним и повторил пароль. – Давайте вашу руку.

Он долго возился с моим наручником и никак не мог его открыть. Мне казалось, что все наручники одинаковы и к ним подходит один и тот же ключ. Я дал ему свой ключ, и он его легко открыл.

– У вас есть свой ключ? – удивленно поинтересовался незнакомец.

– Конечно, – сказал я, – мало ли какая случится ситуация и я не хочу, чтобы содержимое саквояжа попало неизвестно куда.

Затем я открыл саквояж и достал оттуда свои личные вещи. Остальное отдал незнакомцу. Я оставался совершенно без денег. Появление у меня золотых монет может быть расценено как воровство партийных средств, а за это немедленно следует суровая кара тех, кто не знает, что такое война и для кого человеческая жизнь стоит намного меньше стоимости любого золотого кружка.

Он посмотрел содержимое столбиков, удовлетворенно хмыкнул и достал из маленького железного ящика паспорт:

– Запомните, сейчас вы Антонио Доминго де Гомес, потомок испанских грандов. Вот анкета, которую вы должны запомнить, и начинайте учить испанский язык. Мы надеемся, что вы займете достойное место в Аргентине.

Меня отвезли на квартиру. Ехали на машине достаточно долго. Была глубокая ночь. Я ничего не хотел и сразу лег спать. Это как после поезда. Ложишься спать и, кажется, что поездка еще продолжается. Когда я лег в кровать, то и мне казалось, что моя койка покачивается на подводных течениях и клонится вбок при смене курса.

 

 

Глава 15

 

Утро начинается с рассвета. Я проснулся от того, что было совершенно тихо. Не было ни звуков бомбежки, стрельбы орудий, шума транспорта, морского прибоя, гудков кораблей. Была тишина.

Я лежал на простой кровати их металлических трубок, украшенной никелированными дугами и блестящими шариками. Простое полотно простыни и шерстяное одеяло пахли каким-то неизвестным, но не отталкивающим запахом.

Комната была небольшая. Простые побеленные стены без всяких украшений. Одно окно, закрытое занавеской. Над кроватью распятие темного цвета. У окна небольшой столик.

– Как келья, – подумалось мне.

В комнату вошла улыбающаяся черноволосая девушка в полотняной кофточке и широкой льняной юбке. Она принесла тазик и кувшин. Она что-то говорила, но я понимал только отдельные слова, типа «буэнос» и «сеньор».

Я умылся в тазике. Ну, никак не могу привыкнуть мыться не под проточной водой. Хотел побриться, но бритвы не было.

Сразу после умывания мне была принесена миска с вареными бобами и деревянная ложка. Кружка чего-то похожего на кофе, но точно не кофе.

Я поел. Со стола убрали. Вошла женщина в европейской одежде, но смуглая кожа выдавала ее принадлежность к местному населению. Да, какая разница? Они все были индейцами. Приехали испанцы. Стали брать в жены местных женщин. Потом испанцев приехало больше, и получилась испано-индейская нация грандов, сеньоров, графов, кабальеро, крестьян, верящих во Христа и относящихся к католической вере.

– Здравствуйте, сеньор Антонио, – произнесла она на хорошем немецком языке. – Или вы предпочитаете другие языки? Я могу говорить еще по-французски и по-английски.

– Здравствуйте, мадам, – ответил я, – мне вполне достаточно, если мы будем беседовать на немецком и французском языках.

– Сеньор Антонио, – сказала женщина, – здесь никто не будет спрашивать вас о том, как вас звали в другой жизни и чем вы занимались. Движению нужно, чтобы вы хорошо знали испанский язык и вписались в жизнь местного общества. Я ваш преподаватель испанского языка. Называйте меня донна Мария или просто – сеньора.

– Си, сеньора, – сказал я, – а о каком движении идет речь?

– Как о каком? – удивилась женщина. – О нашем, национал-социалистическом. Мы временно сдали свои позиции, но не потерпели поражение, потому что активные члены партии живут, действуют, готовят себе смену и в один прекрасный день вступят в борьбу за торжество идеалов национал-социализма во всем мире.

– И в Африке будут наши? – ухмыльнулся я, – представляю себе чернокожего штандартенфюрера с бусами на шее и с копьем в руке.

– И в Африке будут, – спокойно ответила донна Мария, – мы пересмотрели нашу расовую политику и считаем, что нам нужно исправлять стратегические ошибки, когда мы зачислили славянские племена в разряд неполноценных рас, совершенно забыв о том, что наши потомки – пруссы – тоже были славяне. Ошибка одного человека привела к краху всего того великого, что было задумано. И этот человек в своем завещании к потомкам покаялся в своей ошибке. Как только уровень вашего испанского языка будет достаточен для общения, вы переедете в другое место. Вас ждут великие дела, сеньор, – с улыбкой завершила свою речь донна-фрау Мария, – а сейчас перейдем непосредственно к испанскому языку.

Испанский язык относится к индоевропейской семье языков (романская группа, иберо-романская подгруппа). В испанском языке существуют диалекты: Кастильский, Андалузский, Канарский, Чурро, Мурсийский, Эстремадурский, Американский, Амазонский, Андский, Восточно-боливийский, Карибский, Кубинский, Доминиканский, Пуэрториканский, Венесуэльский, Центральновенесуэльский, Маракайбский, Центральноамериканский, Панамский, Чилийский, Центральноколумбийский, Экваториально-колумбийский прибрежный, Мексиканский, Северомексиканский, Меридиональный мексиканский, Парагвайский, Перуанский прибрежный, Риоплатский, Испанский Экваторильной Гвинеи, Филиппинский.

Упаси вас Бог слушать полемику о том, какой из них является настоящим испанским, какой нет. Есть еще производные от испанского языка в виде креольских. Что бы они ни говорили, но Кастильский диалект знают все, поэтому будем изучать его. Это как «хохдойч» в Германии. Грамматических правил много, но все раскладываются по полочкам и легко усваиваются, тем более для человека, знающего другие иностранные языки. Вот примеры:

Буэнас диас – доброе утро (утром, днем).

Буэнас тардес – добрый день (до 8 вечера).

Буэнас ночес – добрый вечер, спокойной ночи (после 8 вечера).

Хола – привет.

Грасиас – спасибо.

Мучас грасиас – большое спасибо.

Да нада (пор нада) – пожалуйста.

Си – да.

Но – нет.

Бьен – хорошо.

Компрендо – понимаю.

Но компрендо – не понимаю.

Гуанто – сколько.

Гуанто темпо – как долго.

 

Есть некоторые фонетические особенности в чтении, но они касаются только ввода одной дополнительной буквы в алфавит и нескольких буквосочетаний. Сейчас набирайте словарный запас, и мы займемся с вами грамматикой.

Что ж, для первого дня пребывания в незнакомой стране достаточно.

 

 

Глава 16

 

Язык «пошел» удивительно легко. Такое ощущение, что мы все когда-то были испанцами и потом разъехались в разные стороны, начали забывать исторические корни, но испанское просыпалось в наших бурных плясках, стремлении женщин носить широкие юбки и блестящие украшения.

Мы весело ворковали с Анной, той девушкой, которая меня кормила по утрам, а сегодня утром Анна была сосредоточенной и старалась не смотреть на меня. Я теребил свою уже достаточно отросшую бороду и недоумевал, что могло случиться.

– Анна, я тебя чем-то обидел? – спросил я.

– Нет, сеньор, – ответила девушка, опустив глаза.

– Может, ты заболела? – допытывался я.

– Нет, сеньор.

– Что–то случилось дома?

– Нет, сеньор.

– Так что все-таки случилось?

– Сеньор сегодня уезжает, – заплакала Анна и убежала.

Бедная девочка. У тебя еще будет прекрасный сеньор, который подъедет к твоему дому на горячем скакуне. Он будет одет в самый дорогой костюм, рукоятки его револьверов будут отливать драгоценным перламутром, а шпоры будут звенеть как серебряные колокольчики, которыми дети вызывают ангелов и аистов, приносящих им братиков и сестричек. Это не любовь, Анна, это влюбленность. Она как простуда, поболеешь и пройдет. Хотя некоторые простуды заканчиваются осложнениями.

Сегодня донна Мария была в строгом костюме серого цвета. На белой блузке был повязан темно-бордовый галстук. На голове аккуратная шляпка с узкими краями. Либо сама госпожа министерша, либо сотрудница очень высокого ранга.

– Сеньор Антонию, – торжественно сказала донна Мария, – сейчас вас приведут в порядок, и мы поедем представлять вас президенту Аргентины Хуану Доминго Перону. Он знает о вас и очень заинтересован в том, чтобы вы согласились быть его советником по особым вопросам. Президент занимает прогерманские позиции, но в 1943 он пришел к власти в результате военного переворота, а в 1944 году разорвал дипломатические отношения с Германией и Японией и объявил им войну. Сейчас он в числе победителей во Второй мировой войне и очень популярен в своей стране. Очень грамотный и прозорливый государственный деятель. На следующий год предстоят президентские выборы. Господин Перон хочет демократическим путем подтвердить свои полномочия главы государства. На вас возлагаются большие надежды. Я пойду, погуляю, а над вами поработает парикмахер, он же стилист одежды.

Стрижка превратила меня в совершенно иного человека. Темно-серый костюм перечеркнул даже воспоминания о том, что еще совсем недавно я выехал из центра российской Сибири и на почтовых перекладных добирался в центр Европы, чтобы очутиться в самом центре мирового конфликта и снова быть в гуще всех политических событий в Южной части Южной Америки. Вот это путешествие во времени, без всяких колечек и прочих премудростей, которые для каких-то цивилизаций являются обыденным делом, а нам еще нужно очень многому учиться, чтобы достичь уровня, приближающего нас к более совершенным мирам.

Когда я вышел из дома, даже донна Мария несколько зарделась, глядя на меня. Предложив ей свою руку, мы пошли вместе к ожидавшему нас автомобилю.

– Я так и знала, что вы не простой курьер, – сказала Мария, – и буду очень довольна, если моя интуиция меня не подвела.

– Спасибо, – сказал я и поцеловал кончики пальцев моей учительницы.

Вообще-то, самоуверенность не есть самое положительное качество человека. Если бы донна Мария знала, кто я есть на самом деле, то меланхолия стала очень опасной болезнью, преследующей ее всю оставшуюся жизнь. Но, война закончилась, и не предвиделось никаких сражений, разве что на любовном фронте.

То, что на Западе кажется долго, для русского всегда очень быстро. Просто скорость обратно пропорциональна размерам территории, поэтому мы очень быстро подъехали к Буэнос-Айресу.

Узкие улочки перемежались с широкими улицами, одноэтажные домики с трехэтажными особняками. На площади у дворца маршировали вооруженные солдаты.

– Это что, очередной военный переворот? – спросил я.

– Нет, это подготовка к параду, – сказала Мария, – через два дня 25 мая национальный праздник Аргентины – день Майской революции.

Точно, как же я мог забыть, что в Аргентине в честь Майской революции был даже утвержден орден Заслуг Мая. Нужно сказать, что Аргентина достаточно большая республика Латинской Америки, вторая после Бразилии, с площадью почти в три миллиона квадратных километров. Морская держава. И всегда Аргентина рассматривалась как германский союзник или как государство с прогерманской политикой. Очень много эмигрантов из Германии осели в Аргентине. И моя учительница потомок этих эмигрантов.

У дворца нашу машину остановили. Проверили документы. Офицер внимательно посмотрел на меня, затем в паспорт, затем снова на меня и пошел звонить в помещение дежурного. Оттуда он вернулся бегом, щелкнул каблуками, вручил паспорт и дал команду пропустить машину во внутренний двор. Интересно. Значит, что меня там ждут.

Несмотря на то, что внешне президентский дворец не поражал своим великолепием, зато внутренняя обстановка свидетельствовала о том, что это резиденция главы крупного государства. Никаких излишеств. Все продумано. Красивые ковры и гобелены добавляли уют в эти государственные стены.

Офицер в парадной форме с саблей, придерживаемой им левой рукой, проводил нас до приемной. Что-то в этой форме было знакомое. Да это же почти что германская военная форма периода сразу между мировыми войнами.

Офицер в приемной вышел из-за стола. Поклонился донне Марии и предложил ей сесть в одно из огромных кожаных кресел

– Уважаемая сеньора, сейчас подадут кофе, – сказал адъютант, – а вас, сеньор Гомес, ожидает президент Перон.

 

 

Глава 17

 

– Прошу вас, сеньор Гомес, заходите, – приветствовал меня президент. – На каком языке предпочитаете общаться?

– На испанском, – ответил я.

– У вас заметные успехи в изучении нашего языка, похвалил меня Перон. – Прошу присаживаться в кресло. Мне нужно обсудить с вами очень важные вопросы.

– Господин президент, а вы точно уверены в том, что мне доверять вообще? – спросил я.

– Вполне резонный вопрос, – согласился президент. – О вас никто и ничего не знает. Но то, что вам была доверена такая важная миссия, является лучшей характеристикой вашей надежности и профессионализма. Я знаю, что вы не читали газеты, а учились по Сервантесу. Специалист даже из Сервантеса сможет почерпнуть то, что ему нужно. Что вы можете сказать о положении Аргентины и о ее первоочередных задачах?

Перон удобно устроился в кресле. Взял сигарку из деревянного ящичка и подвинул его ко мне.

– Господин президент, – сказал я, – основными задачами Аргентины в настоящее время являются укрепление международного положения и решение внутренних задач. Несмотря на то, что вы объявили войну Германии, Аргентина все еще считается прогермански настроенной и этот стереотип государства на международной арене нужно разрушить для того, чтобы Англия успокоилась и не размещала большие контингенты своих войск на Мальвинских островах.

– Вы имеете в виду Фолклендские острова? – поправил меня Президент.

– Да, на Фолклендских, – согласился я. – Второе, нужно иметь сильную армию и найти деньги для решения социальных вопросов, чтобы у вас не было конкуренции на президентских выборах.

– Интересные мысли для человека, который полтора месяца не выходил из дома, учил язык и знает все. Вы хоть знаете, что война закончилась? – с улыбкой просил меня президент.

– Знаю, – сказал я. – Германия проиграла войну. Капитуляция была подписана 8 мая без представителей советского командования, а затем ее пришлось подписывать вновь, почти утром 9 мая с участием маршала Жукова.

– Поразительно. Я даже не буду спрашивать, откуда вам это известно. Каким же образом вы предлагаете создать новый имидж государства? – спросил Перон.

– Я думаю, что без секретных служб здесь не обойтись, – продолжил я свой экспромт. – Нужно укрепить центральную разведывательную службу и через иностранных разведчиков организовать утечку информации о намерениях администрации Перона по реформированию внешней политики страны. То, что идет по официальным каналам и о чем говорится открыто – это пропаганда и веры ей чуть-чуть и то по четвергам. А если эта же информация идет под грифом особой важности, то эта информация достоверная и по каналам разведсообществ она разнесется по всему миру, а, кроме того, агенты, которые есть в любой стране, донесут эту информацию до своих хозяев. И все, довольно потирая руки, будут ждать, когда Аргентина предпримет давно ожидаемые всеми шаги. Эти шаги будут встречены с облегчением, и все будут считать, что они приложили к этому руку.

Второе. Все ждут от вас антикоммунистической позиции и отмежевания от прогерманских элементов. От прогерманских элементов избавиться нельзя, но можно по примеру союзников провести денацификацию и в Аргентине. Будет укрепление международного престижа, и все прогерманские элементы будут у вас на крючке – любое правонарушение и им добавляется нацистская деятельность. Я думаю, что люди поддерживающие идеи национал-социализма присмиреют. Но никто запретит вам проводить ту политику, которую вы сочтете нужной.

– А почему пропаганде можно верить по четвергам? – спросил Перон.

– Просто к слову пришлось, – сказал я, – можно четверг заменить на любой день недели, когда у человека хорошее настроение, он в этот день верит всему, что ему говорят.

– Хорошо, а какие ваши предложения в вопросах внутренней политики? – спросил президент.

– Необходимо развивать сельское хозяйство и обеспечивать более полную занятость населения, – сказал я. – Это поднимет благосостояние всего населения. Учесть весь интеллектуальный потенциал страны. Это будет в самое ближайшее будущее самым востребованным капиталом. Развивающийся бизнес должен иметь налоговые льготы. Строить промышленность не самостоятельно, а совместно с экономически развитыми державами, например, США и обеспечить военный паритет со своими соседями.

– Но наши соседи не угрожают нам, – возразил президент.

– Не угрожают, потому что знают потенциал вашей армии, – сказал я. – Разве у вас нет спорных вопросов с соседними странами?

– Конечно, некоторые разногласия есть, но это еще не повод к войне, – сказал Перон.

– А если в соседней стране будет установлен коммунистический режим, и он будет бороться за победу коммунизма в Америке и во всем мире? – спросил я.

– Тоже есть резон, но стране не хватит денег на решение военных и социальных задач, – возразил президент.

– И здесь тоже есть задумка, чтобы снизить военные расходы, – сказал я.

– Интересно-интересно, как это можно снизить военные расходы? – заинтересовался мой собеседник.

– Война закончилась, – сказал я, – а в Германии осталось много военного снаряжения. Форма в вашей армии, мягко говоря, напоминает немецкую. Обратитесь к командованию коалиционных войск с просьбой выделить в качестве помощи комплекты военной формы побежденной Германии. Девать ее некуда. А сбыть кому-то по дешевке – это хороший бизнес. Вот и решен вопрос снабжения армии вещевым имуществом. А это большая экономия бюджетных средств. И немцы обижаться не будут, и армия сохранит традиционный аргентино-немецкий дух.

– Я думаю, господин де Гомес, что вы согласитесь занять пост советника президента Аргентины по особым вопросам? – спросил Перон.

– Польщен вашим предложением, господин президент, – поблагодарил я его.

Я попал в непредвиденную ловушку и никак не могу выбраться из нее. Хорошо. Я смогу создать базу в будущем Аргентины, но как я выберусь домой? Старое кольцо бросало меня из стороны в сторону, и то я добрался до дома. Но сейчас-то не кольцо забросило меня в Аргентину, а немецкая подводная лодка. Если я сейчас крутану кольцо, то окажусь в современной Аргентине без средств и без документов. Думай-думай! Как это говорят китайцы: дао тхоу шан дун нао дай (шевелить мозгами до ран в голове).

 

Я письма пишу никому в никуда

В старинной тетради чернильным пером,

Их с почты увозит с собой иногда

Седой почтальон, проскакавший верхом.

 

Ответы приходят не часто ко мне

Из средних веков и из будущих лет,

Я с ними встречаюсь в полуночном сне:

С графиней на бале, с крестьянкой в селе.

 

Я что–то застрял в этом проклятом веке,

Назад не вернусь и не двинусь вперед,

Как много собралось в одном человеке:

И пламя бушует, и зеркалом лед.

 

Эти стихи я записал на русском языке в своей потайной записной книжке. Моя единственная ниточка, которая связывает с моей родиной.

 

 

Глава 18

 

Мое назначение состоялось без помпы. Сотрудники аппарата президента сразу окрестили меня «серым кардиналом» и отметили, что я не хожу к святому причастию и вообще не появляюсь в церкви. Это мне доложил один из доброхотов, которого я начал прикармливать и не афишировать наши с ним хорошие отношения.

А потом пришло и персональное приглашение от кардинала республики посетить его в резиденции. Кардинал принял меня очень ласково.

– Сын мой, – сладко сказал он, – за все время прибытия к нам вы ни разу не посетили храм Божий и ни разу не были на исповеди. К какому вероисповеданию вы себя причисляете? Советник нашего президента не может быть атеистом.

– Ваше преосвященство, – ответил я, – я просто сын Божий и сделал столько прегрешений, что не знаю, к какой религии себя причислить. Мне нужно подождать, чтобы Бог мне сказал, достоин ли я того, чтобы мне заходить в его храм.

Кардинал подумал какое-то время, потом сказал:

– Я буду вашим духовником. Приходите ко мне раз в месяц, чтобы в беседах о жизни нашей мы смогли обратиться к Богу и вместе помолились за спасение нашей страны. Но ваша откровенность говорит о том, что вы не потеряны для церкви. Идите с Богом, сын мой. Кстати, вы слышали, что скоро президент женится на молоденькой девушке по имени Мария Эва Дуарте? Она вроде и неблагородных кровей, и незаконнорожденная, по потом получила благородство происхождения и законность рождения. Я знаю, что вы специалист в этих вопросах и поэтому прошу вас посмотреть, не погрешу ли я против Бога, освящая их союз.

– Хорошо, Ваше преосвященство, – сказал я и вышел.

В церкви работает хорошо поставленная система информации и от внимания церкви не ускользает ничего. Мне кажется, что принципы католической разведки не будут лишними для разведывательной службы Аргентины.

На будущую Эвиту Перон не было каких-то особенно компрометирующих ее данных. Отмечались некоторые контакты с представителями эмиграции, которые достаточно активно работали в модельных агентствах, в артистических кругах, а основная масса эмигрантов в Аргентине это русские первой волны эмиграции и немцы, выехавшие из Германии до 1933 года. Обе эмигрантские колонии недолюбливали друг друга и, естественно, ничего хорошего друг против друга не говорили, но и про Эвиту ничего плохо ими не сказано. Даже от установленных агентов советской разведки и немецкой военной разведки за границей (Kriegsorganisation) не было ничего, хотя контакты и с теми, и с другими были. Я позвонил Его преосвященству и сообщил, что он со спокойной совестью может проводить брачную церемонию.

Свадебная церемония не отличалась какой-то пышностью. Полковник Перон был лидером военной хунты, но его постоянно старались оттереть от власти те люди, которые стояли в стороне, выжидая осечки. При неудаче они бы сказали, что были противниками, а при удаче заявили, что это они самые главные. Чисто по-наполеоновски: революцию замышляют герои, делают ее дураки, а результатами пользуются сволочи.

Надо сказать, что Перону повезло с женой. Красивая. Умная. Энергичная. Она как будто родилась только для того, чтобы стать первой дамой в своей стране. Сразу после свадьбы она включилась в политическую жизнь, делала политические заявления, что в то время было неслыханным делом, занялась благотворительностью и стала активно агитировать за Перона как будущего демократически избранного президента Аргентины.

Буду объективным и скажу, что наряду с политической и экономической программами кандидата, поддержанной многими политическими силами Аргентины, агитация Эвиты создала у людей мнение, что муж такой красивой женщины должен быть чуть ли не ангелом и женская аудитория тоже включилась в агитацию за Перона.

Госпожа Дуарте де Перон как-то вошла в кабинет мужа, когда мы обсуждали некоторые специальные вопросы.

– Милый, я уезжаю в отделение благотворительного фонда в Ла-Пампа, – сказала она. – Не волнуйся, я буду очень скоро. Сеньор Антонию, я была бы очень признательна, если бы вы информировали и меня о той информации, которая мне необходима для успешной избирательной кампании.

– Си, сеньора, – ответил я и еженедельно стал отправлять на имя Эвиты Дуарте де Перон сводку погоды на неделю. Зная прогноз погоды, женщина может правильно выбрать свои туалеты и выглядеть всегда восхитительно.

Мой юмор оценил и полковник Перон:

– Сеньор Антонио, не дразните гусей. Я вам представлю возможность погасить ярость ангела после прочтения сводки погоды, и приглашаю в среду на домашний ужин.

– Благодарю Вас, сеньор, я обязательно буду, – ответил я, лихорадочно рассуждая о том, что мне делать, потому что среда наступала послезавтра. Мне совершенно не нужен враг в лице первой дамы государства, но на службе у нее я не буду. Как говорят на Востоке:

 

Когда в котле похлебка лесть,

То весь котел ты можешь съесть.

 

На том и порешим.

В среду я пришел в дом Перонов с большим букетом роз и огромной коробкой шоколадных конфет. Хозяйка была подчеркнуто внимательна ко мне, а я, расхваливая несомненные хорошие качества хозяйки, не забывал сообщить информацию о том, что думают о ней в тех или иных кругах. И в целом информация была положительной. Лед отчуждения, похоже, был растоплен.

 

 

Глава 19

 

Я был вынужден взяться за реформирование разведки Аргентины, потому что без нее я вряд ли когда выберусь из этого времени и из Аргентины вообще. Люди быстрого мышления могут сказать, а что же здесь трудного? Колечко на руке, крути вперед и будешь в 2008 году. Где? В Аргентине сегодняшнего дня. Кто ты там? Никто и никак и без гроша в кармане. Приезжайте кто-нибудь в Москву с карманом денег выпуска 1961 года и без паспорта. Долго вы продержитесь в Москве? Сутки, пока не оголодаете без денег и места жительства. Аргентина не Москва, но порядки там такие же. А вот заранее подготовить базу в столице Аргентины, чтобы в 2008 году было, где остановиться, кем представиться и на что купить бутерброд, на это нужно время и возможности в прошлом. И спецслужбы для этого нужны как воздух.

Возникает следующий резонный вопрос: а вы, уважаемый, являетесь специалистом в области деятельности спецслужб? Учились где-то? Имеете опыт практической работы? Или еще что? Ответ: или еще что. У нас в стране реформами спецслужб занимаются все, кому не лень. Не Боги горшки обжигают, причем каждый пришедший к власти считает себя таким специалистом в деятельности спецслужб, что после их ухода спецслужбы штормит еще с десяток лет. Так неужели я с российским опытом не смогу реформировать спецслужбы латиноамериканской страны?

Система спецслужб в Аргентине, да и, пожалуй, как в каждой латиноамериканской стране, была развита достаточно хорошо, чтобы своевременно подавлять все антиправительственные настроения и создание различных хунт для того, чтобы расколоть страну или взять в ней власть. И когда перевороты совершались удачно, то это значило, что и спецслужбы принимали активное участие в этом заговоре.

Я ознакомился с материалами Национального разведывательного центра (Central Nacional de Inteligencia – CNI), который занимался координацией оперативной деятельности и аналитической работой. С этим органом стоило поработать, чтобы он не только координировал все спецслужбы, но и вел самостоятельную работу, будучи не верхушкой, а основанием айсберга.

Государственный секретариат разведки (Secretar Мa de Inteligencia de Estada – SIDE) – разведка и контрразведка.

Военная разведка Генерального штаба (J-2) с Центром разведки (CRIM) и спецподразделениями (Batallon de Inteligencia 601 и Compania de commandos 601).

Аргентина сильная военно-морская держава и ее военно-морской флот (Armada Republica) входят в тройку сильнейших в Южной Америке, деля пьедестал с Чили и Бразилией. С Чили отношения не всегда складывались так, как бы хотелось и «армады» ходили друг около друга, поблескивая крупповскими орудиями. Разведка у них поставлена давно и все военно-морские проблемы решает.

Федеральная полиция Министерства внутренних дел (PolicМa Federal Argentina) и – Национальная жандармерия (GendarmerМa Nacional Argentina).

Военные пусть занимаются военными, а полиция и жандармерия полицейскими делами.

SIDE нужно ограничить контрразведывательными операциями за границей. В первую очередь нужно заняться деятельностью центрального комитета коммунистической партии Аргентины и особенно ее связями по линии МОПР (международной организации помощи рабочим). Эта организация активно использовалась НКВД для заброски разведывательно-диверсионных групп в нейтральные страны для срыва снабжения Германии продовольствием, горючим, другим стратегическим сырьем из Латинской Америки, а также для подбора агентуры для засылки как на оккупированные немцами территории.

Численность агентурной сети НКВД в Аргентине достигала 200 человек. Аргентинцы об этом только догадывались, потому что неизвестно, по какой причине взорвались мины на ста пятидесяти судах, идущих с грузами в Германию и заходившие в аргентинские морские порты. Борьба с фашизмом закончена и начинается борьба за господство коммунизма в Латинской Америке, борьба, которая унесла миллионы жизней и не закончена до сих пор.

Весь мир следит за судьбой заложников, годами томящихся в коммунистических застенках партизанских отрядов. А если есть партизанские отряды, значит, существует сильная пособническая база, которая сопоставима с коррупцией.

Бандитское движение на Украине и в Прибалтике закончилось только тогда, когда пособники были высланы в Сибирь.

Бандеровцы и «лесные братья» прекратили свою деятельность, потому что перестала поступать разведывательная информация, продовольствие, оружие и не стало моральной поддержки. Они стали изгоями, на которых все показывали пальцами, зачумленными и завшивленными лесными зверями, которых добили в их логовах.

Латинская Америка не стала исключением для бацилл коммунизма. До последних дней держалась Куба и только сейчас до кубинских граждан в виде чудес начинает доходить то, что даже для российских граждан стало обыденным делом.

CNI в основном укомплектована чиновниками, бывшими в свое время на разведывательной службе, но затем перешедшими на руководящую работу. А в этой службе должны быть профессионалы, присутствующие на всех дипломатических раутах и международных конференциях дипломатами и учеными, политиками и общественными деятелями, и журналистами, предпринимателями и инженерами, лауреатами и стипендиатами. И служба должна стать и орудием, и регулятором политики, стоящим отдельно и подчиняющимся только главе государства. И нужно избавиться от прогерманских элементов путем денацификации и декоммунизации.

Во всех службах нужно создать отделы технической разведки, чтобы добывать информацию с помощью технических средств и вести промышленную разведку в интересах промышленного развития своей страны.

Все это я и высказал кандидату в президенты Перону, опустив то, что не касается его времени, выдав это как бы свои мысли и размышления по реорганизации о переориентации деятельности спецслужб.

Перон на какое-то время задумался и сказал:

– Все-таки чувствуется немецкая школа. Ди айне колонне маршрирт, ди цвайте колонне марширт… А ведь вы заглянули в самую суть проблемы. Сейчас я сдерживаю наше разведывательное сообщество, готовое вырваться наружу для развязывания гражданской войны или террора против инакомыслящих. Кое-как держу. А вас они побаиваются, побаиваются немецкой агентуры, которая до сих пор не выявлена и якобы она подчиняется вам. А, может, это и есть правда? Помогите мне еще какое-то время удержать их, вы знаете ключик к ним, любое ваше действие я поддержу, а после выборов начнем реорганизацию такую, какая нужна демократической Аргентине.

 

 

Глава 20

 

А я, кажется, придумал, как мне выбраться из Аргентины и вернуться домой в 2008 год. Только бы Дарья меня поняла.

Я шел по улице города, который меня принял, стал временным домом, и люди в этом городе стали обретать знакомые и добрые очертания. Жизнь вроде стала налаживаться. Мой испанский язык уже не вызывает улыбок моих собеседников. Я жил на вполне приличной квартире, был материально обеспечен, но скучал по отсутствию средств массовой информации, к которым привык и которые стали частью моей жизни. Беспокойство вызывала начавшаяся за мной слежка.

Слежку не надо выявлять. Она сама выявится. Как говорят водители, хороший стук в двигателе всегда себя проявит. Так и те, кто ведет слежку, сами и проявят себя, хотят они этого или не хотят.

Чтобы выявить слежку, не нужно перебегать через дорогу перед идущим автомобилем или внезапно разворачиваться и идти в обратном направлении, внимательно рассматривая тех, кто идет навстречу. Или остановиться и присесть для завязывания шнурка на ботинке, разглядывая прохожих. Не нужно забегать за угол и стоять там, ожидая, кто же первый выскочит, запыхавшись. Или перелазить через заборы, чем забивали головы юным пионерам старые большевики-подпольщики, которые «подходили к филерам и сообщали, где и во сколько они будут, чтобы служивые сходили чайку попить».

У меня раньше тоже было мнение о филерах как о недалеких людях. Но, знакомясь с литературой, я начал понимать, что в службу наблюдения принимали людей, способных часами и сутками вести наблюдаемого, справляя малую нужду в движении и в людных местах или меняя внешность, как говорится, на ходу.

Русский сыск был одним из лучших в мире в то время. Прятались за углом или прыгали через забор, подходили к филерам либо неопытные большевики, либо борзые «скубенты», которые давно не получали по морде. Те, кто наблюдают, очень не любят, когда их замечают или смотрят в глаза. Настырных объектов наблюдения частенько бьют в подворотнях на память, чтобы было уважение к их профессии. Какой же солидный большевик будет рассказывать о том, что его лупили как мелкого воришку за то, что он выглядывал из-за угла и показывал язык филерам? Конечно, не будет.

Я даже и не пытался обнаружить слежку. Я занимал такое положение, что меня должны охранять, а не следить за мной. Но Латинская Америка сильно отличается от Северной Америки и тем более от Европы. Для них я все равно остаюсь иностранцем, да еще из той державы, которой объявили войну в 1944 году, поэтому не помешает и последить какое-то время за таким человеком.

Когда ходишь с работы и на работу по одному маршруту и в одно и то же время, то в этот же период одновременно с вами ходят десятки других людей, с которыми вы встречаетесь в том или ином месте. Одна встреча – случайность. Две встречи – две случайности. Но когда люди встречаются в одном месте в третий раз, то это уже становится правилом и как всякий воспитанный человек должен кивнуть постоянно встречающемуся человеку и получить от него такой же знак молчаливого приветствия, который вас тоже заприметил. Но если постоянно встречающийся человек не делает даже попытки незаметно улыбнуться хотя бы уголками губ, значит – этот человек имеет какой-то другой интерес для постоянных встреч с вами и не хочет, чтобы вы заметили, что встречаетесь с ним уже не в первый раз.

Если это очень сложно для понимания, то могу сказать проще. Если вы встречаете своего лучшего друга под руку с неизвестной женщиной, и ваш друг не делает даже попытки поздороваться с вами, то это значит, что ваш друг занят тем делом, о котором вам не следовало бы знать, и он надеется, что вы никому не расскажете об этом.

Это касается одного человека. Но я встречал трех человек и встречался с ними раз в три дня. Потом я начал замечать других людей, которые встречались мне тоже раз в три дня. И еще три человека мне встречались на постоянном маршруте.

Обложили меня крепко. Три бригады, меняющиеся через двое суток и еще кто-то, кто наблюдает со стороны. Люди не стали мудрить и встречали меня в одно и то же время в одном и том же месте. Это называется шаблоном в работе и движением по пути наименьшего сопротивления.

Раз уж я советник по вопросам работы спецслужб, то неквалифицированная слежка за мной должна быть предметом внимательного рассмотрения в SIDE. Эта служба всегда работала и будет работать так же грубо, как и гестапо. Отличие от г